Двухъярусные спальные места в домике были стационарными. Два вверху и два внизу. Отец называл их полатями. Мама резонно замечала, что полати прилагаются к русской печке. А раз печки нет - значит, надо какое-то другое название употреблять. Например, 'лежанки'.
Лена иронично называла их 'нарами'. Родители против такого наименования возражали - из-за двусмысленных ассоциаций. На это дочка отвечала, что её вариант - формально самый точный.
А что Павел? C одной стороны, он говорил, что считает дискуссию бессмысленной. С другой стороны, сам включился в неё, придумав ироничное наименование 'лежбища'.
Впрочем, название значения не имели. Важно было, что спальные места были встроенными и тащить кровати из дому было не нужно.
Места распределили просто: мужчины - вверху, женщины - внизу. Мама, правда, выразила опасение, что кто-то ночью может свалиться вниз. На это отец ей напомнил, что такую опасность предусмотрел. И показал ей простые и надёжные ограничители, которые ночное падение полностью исключают.
Быстро поужинав, все легли спать.
Вопреки опасениям, заснули очень быстро. Во-первых, все сильно устали. И лежбища, вопреки опасениям, оказались очень удобными.
На следующий день Павел проснулся раньше всех.
Вчера он так толком и не рассмотрел своё спальное место. Поэтому решил это сделать теперь.
Справа от него были ошкуренные доски, пахнущие лесом. Слева - доска-ограничитель, тянущаяся почти по всей длине - от пяток до груди. У ограничителя было две функции. Главная - не дать свалиться вниз спящему человеку. И дополнительная - препятствовать сползанию матраса и одеяла.
Ограничитель был жутко экономичной штукой. Именно благодаря ему лежанки можно было сделать узкими - без какого-либо ущерба для безопасности и комфорта.
Поскольку около головы ограничителя не было, с лежанки было всё очень хорошо видно. Мама и папа спали. Павел заглянул вниз. Лена тоже лежала с закрытыми глазами, улыбаясь чему-то во сне.
Что делать в этой ситуации: вставать или чуть-чуть полежать?
Размышляя об этом, Павел и не заметил, как опять заснул.
Проснулся он от лёгкого прикосновения к плечу:
- Вставай, сынок! Уже все проснулись. Завтрак скоро!
В первую секунду Павел не мог понять, где он находится. А потом вспомнил всё. И про летний домик, и про ремонт, и про разбор мусора.
Какой муторный и беспокойный день начинается!
Судя о всему, эта мысль слишком явно отразилась на его лице, потому что отец внезапно улыбнулся:
- Да не переживай так! Смотри на вещи философски! Впереди скучное утро и скучный день. Зато вечер интересный - мы опять микроскопом займёмся. Ведь я тебе ещё не всё рассказал!
Павел улыбнулся. Действительно, всё не так плохо!
И он, откинув одеяло, опустил вниз доску-ограничитель и ловко слез вниз.
Завтрак прошёл очень быстро. После него вся семья сразу же принялась за работу.
Часа через два Павел почувствовал, что как-то втянулся. Было уже не так скучно. Наоборот, появился азарт: что за интересные вещи ещё будут найдены?
И ожидания оправдались. Под кипой старых газет была найдена ещё одна коробка с детским микроскопом.
Отец осторожно заглянул в коробку и вздохнул:
- Да, этот сломан.
Оказывается, микроскоп, купленный первым, отец в своё время (когда был ещё маленьким мальчиком) быстро сломал. Очень просто - разобрал и не сумел собрать.
Потом ему подарили второй - и к нему он уже относился гораздо бережнее.
Так что вчера они нашли именно второй - целый. А только что найденный был первым - сломанным.