— Сама знаешь, что будет потом.
— И ты уверен, что хочешь довести все до конца?
— Я должен сделать это. — Неожиданно он спросил: — Памела, ты помнишь первую ночь, когда я был с тобой? Ты задала мне вопрос, а я на него тогда не смог ответить.
— Что за вопрос?
— Ты спросила: «Галант, кто ты?»
— Я так спросила?
— Да. Разве не помнишь? С того времени этот вопрос не выходит у меня из головы.
— А почему ты сейчас говоришь об этом?
— Хочу, чтобы ты знала, что сейчас впервые я вроде бы нашел ответ.
— И какой же ответ?
— Не спрашивай меня пока. Только свободный человек может ответить на этот вопрос. Но теперь ждать уже недолго.
— Только не говори, будто я толкнула тебя на это.
— Никто меня ни на что не толкал. У меня у самого есть глаза.
— А что ты можешь увидеть? Темень-то ведь какая.
— Не покидай меня, Памела. Я не знаю, что произойдет. Никто не может этого знать. Но ты должна оставаться со мной.
— Было время, когда я чуть не ушла от тебя, — сказала я тихо.
Он напрягся, я слышала, как у него перехватило дыхание.
— Почему?
— После того, как у меня появился ребенок, — прошептала я, — были дни, когда я просто не могла этого больше выдержать.
В темноте признаваться было легче, но все равно нелегко.
Его рука нежно ласкала меня. Я закрыла глаза и прижалась головой к его плечу.
— И когда отец хозяйки приехал к нам в гости, — сказала я, — я попросила его забрать меня обратно. Он ведь просто дал меня ей взаймы.
— А что ты ему сказала? — Я чувствовала его дыхание у себя на лице.
— Сказала, что здесь со мной обходятся нехорошо и что я хочу обратно к нему.
— А он что ответил?
— Он говорил как по Библии. «Ты же крещеная, Памела, — сказал он. — Почему же в тебе так мало веры? Разве ты не знаешь, что мы будем вознаграждены на небесах? В этом мире нам дано только терпеть. Господь служит нам примером».
— Почему же ты не рассказала ему про Николаса?
— Потому что не из-за него я хотела обратно.
Я едва решилась произнести эти слова, но темнота помогла мне.
— А из-за кого же?