— Это только часть картины, — подтвердил он. — Подобные типы могут изнутри разрушить нашу страну!
— Предположите только, что особа такого типа вышла замуж за видного правительственного чиновника и наш министр юстиции лишен возможности выполнять свой долг, если не подслушивает ее телефонные разговоры? Это же подвергает риску безопасность государства. А что, если она, стремясь сохранить в тайне от мужа свои телефонные разговоры, ведет их из ванной комнаты?
— Наши домашние подрыватели основ вполне способны на такие штучки, — согласился Конгсвеллер. — Министр юстиции должен иметь право и на подслушивание телефонных разговоров из ванной.
— А что, если она захочет послать наших студентов в Россию?
— Мы должны знать, что у нее на уме. На карту поставлена безопасность нации.
— А если она ненавидит Вашингтон и все, что его поддерживает?
— Тут нет никаких сомнений — такая особа очень опасна. Как можем мы отвечать за спокойствие внутри страны, когда кто‑то проделывает описанные вами вещи? Кстати, могу ли узнать ее имя?
— Вы что, считаете меня глупым пижоном? — с возмущением воскликнул я. — Да и, кроме того, вы все равно не поверите, если я назову ее имя!
БЕЗУПРЕЧНЫЙ ДИК
Никто из тех, кто следил за событиями последних недель, не может выразить ничего, кроме восхищения остротой ума министра юстиции США Джона Митчелла.
Проницательность Митчелла как «делателя королей» сказалась, если вернуться к прошлому, еще на съезде республиканской партии в Майами–Бич, где он содействовал выдвижению кандидатуры Ричарда Никсона в президенты США. В одной из курительных комнат, попыхивая трубкой, он обсуждал некоторые из проблем, с которыми столкнется Никсон, когда будет избран президентом.
— Одно из обстоятельств, которое мы не смеем проглядеть, — сказал мистер Митчелл, — это то, что люди захотят критиковать тебя, Дик, в самом начале твоего срока правления.
— Я еще даже не избран, а ты уже говоришь о критике в мой адрес, — запротестовал Никсон.
— Следует подготовиться к любой случайности, — заметил Митчелл. —Предположим, ты решишь расширить войну в Индокитае.
— Я же собираюсь покончить с войной во Вьетнаме и вернуть наших ребят домой.
— Мы знаем, что ты это обещал, Дик. Но на какой‑то стадии ты можешь полезть в Камбоджу или Лаос.
— Что за нелепость! Зачем мне понадобится это делать?
— Возможно, для того, чтобы раз и навсегда очистить убежища коммунистов.
— Но если я это сделаю, — сказал Никсон, — народ станет меня клеймить.
— Об этом именно и идет речь!
— Я вовсе не хочу, чтобы меня критиковали, особенно после той огромной работы, которую я проделал, чтобы добиться выдвижения своей кандидатуры.
— Этого не случится, Дик, мы просто сделаем для них невозможным мешать твоей работе.
— Как?
— Мы подберем тебе вице–президента, которого люди будут так бояться, что у них уж не будет охоты критиковать тебя.
— Мне эта мысль никогда не приходила в голову, — признался Никсон. — Кто же подходит для этой должности?
Министр юстиции вытащил листок бумаги.
— У нас есть несколько человек, пригодных для данной роли. Стром Термонд, губернатор Флориды Кирк, калифорнийский губернатор Рейган, Макинтайр из Христианского антикоммунистического похода, Эдгар Гувер и еще тот парень из штата Мэриленд… как его зовут?
— Так как же его имя?
— Оно у меня где‑то записано… Вот — Спиро Агню![8]
— Ерунда! Кто слышал об этом Спиро Агню?
[8] Изобличенный в получении крупных взяток и неуплате налогов в бытность губернатором штата Мэриленд, Спиро Агню был через некоторое время, после очередного скандала, смещен с должности вице–президента США.