– Графиня хотела бы напомнить вам, дорогой Сирано, что вы помогли ей в свое время ввести в парижскую моду поэтические дуэли, – вставил пожухлый чичисбей.
Сирано бросил быстрый взгляд на герцога д'Ашперона, тот в ответ незаметно сделал пальцами знак доброносцев.
Сирано понял, что патрон советует ему воспользоваться предоставляемой ему трибуной для применения оружия, которое назвал более острым, чем шпага.
Сирано поклонился графине:
– Я буду счастлив, ваше сиятельство, вновь оказаться в числе ваших гостей.
– Ах, это так мило с вашей стороны! Обещаю вам припасенный мной для очередного вечера сюрприз! Я даже немного боюсь за вас!
– Я не принимаю больше вызовов на дуэли, графиня.
– О, уверяю вас, от такой дуэли уклониться невозможно! – И, кокетливо прикрывшись веером, графиня грациозно подала руку своему спутнику, чтобы тот проводил ее в карету.
Герцог сопровождал их до мраморной лестницы, заменившей былую винтовую с перилами, выкованными из одного куска железа, потом вернулся к Сирано.
– Благодарю, друг мой, что вы без слов поняли меня. Ваше поприще – разить Зло острым словом.
– Я готов, – отозвался Сирано.
– Я думаю, что вы не откажетесь от сопровождения вас вашим другом Ноде в салон графини де Ла Морлиер.
Ноде, потерявший Сирано в толпе в «день баррикад», нашел потом тайный Дом добра, надзирателем которого считался среди доброносцев герцог д'Ашперон.
Когда Сирано вместе с надушенным, утопавшим в кружевах Ноде появился в гостиной графини де Ла Морлиер, свидетельницы того, как он когда-то участвовал впервые в «поэтической дуэли» и тоже впервые был вызван на поединок, графиня с родинкой встретила вошедших радостным возгласом.
Благо былого противника Сирано здесь не оказалось. Может быть, он не примыкал к сторонникам Фронды.
Но сторонники, вернее, сторонницы Фронды ослепили Сирано, как и предупреждала графиня де Ла Морлиер.
С радушной улыбкой подводила она его поочередно к «звездам Фронды», как называла она прелестных дам, приехавших к ней в сопровождении видных, но молчаливых спутников.
– Герцогиня де Шеврез! – с придыханием возвещала она и продолжала, обращаясь к гостье: – Ваша светлость, позвольте представить вам поэта Сирано де Бержерака, о котором вы не могли не слышать!
– Я рада, что вижу первого парижского рыцаря шпаги в числе друзей Фронды, – царственно произнесла пожилая красавица, протягивая Сирано надушенную руку для поцелуя.
Ноде, почтительно переминаясь с ноги на ногу, раскланивался за спиной у Сирано.
– Надеюсь, – продолжала герцогиня, – ваши обещанные нам памфлеты окажутся более действенными, чем неучтивые комедийные стрелы покойного кардинала, которые он направлял в нашу сторону.
– Подобные стрелы могли лишь обуглиться в сиянии вашей красоты, ваша светлость, – поклонился Сирано. – Мои же стрелы направляются во мрак невежества и коварства.
– Вы находчивы, – поощрительно улыбнулась герцогиня де Шеврез.
К ним порывисто, словно вызывая ветер, подошла блестящая принцесса Монпансье.
– Не разочаровывайте меня, господин де Бержерак! – звонко воскликнула она. – Не уверяйте, что не поднимете больше шпаги, которую обнажили даже против ста человек!
– Шпагой, ваше высочество, действительно можно сдержать сто человек, но для привлечения на правую сторону миллионов людей нужно уже другое оружие.
– Но и шпага ваша может понадобиться, господин де Бержерак, если дело дойдет до осады Бастилии, где вы, надеюсь, окажетесь рядом со мной.
– Я всегда избегал Бастилии, ваше высочество, никак не допуская, что могу там встретиться с принцессой.
Принцесса Монпансье расхохоталась:
– В Бастилии внучку Генриха IV вы бы не встретили, но на стенах крепости у пушек можете найти.