— Завтра у меня всё тело будет болеть, — простонал Мрак, закончив закреплять мешок с бумагами на место. — А мы ещё даже не побывали в драке.
— Будешь больным и богатым, — сказала Сука. Я посмотрела на неё и увидела, что она усмехнулась. Это вызывало беспокойство. Я всегда видела её угрюмой или злой, поэтому любая улыбка на её лице смотрелась жутковато. Даже хуже. Её улыбка была такой, словно она никогда не видела улыбку прежде, а только читала о ней в книгах. Она слишком сильно показывала зубы. Я подавила дрожь и сосредоточилась на работе.
Третья сумка проскользила от нас по полу. Мрак закрепил её на сбруе.
— Мы не можем больше ничего на нем закрепить, груз будет мешать, — решил он.
— Вес распредёлен равномерно? — спросила Сука.
— Насколько это возможно.
Сука встала и пересекла хранилище, направляясь к ожидающему её существу. Она потёрла рукой по морде Брута, так, как это сделал бы владелец лошади, если забыть о том, что Брут не был лошадью. Она гладила выступающие мышцы, окаменелые куски плоти, и кости, выступающие в промежутках и узлах мышц. В тот момент она выглядела почти нежной.
— Давай, малыш, иди, — скомандовала она, указывая на парадную дверь. Брут покорно двинулся к главному входу в банк и сел, его цепкий хвост рассеянно обвивался вокруг дверной ручки.
— Эй! — позвала Сука, затем свистнула дважды, чередуя короткий и длинный свист. Самая маленькая из её собак, узнаваемая теперь только по отсутствующему глазу, возбуждённо направилась к нам. Некоторые заложники закричали, встревоженные внезапным движением.
Я вздрогнула. Я не хотела думать о заложниках. Они были тяжелым грузом на моей совести и постоянно маячили на периферии моего внимания, ведь мои насекомые сидели на них, сообщая о любом движении или разговоре.
— Это Анжелика? — спросила я, чтобы отвлечься. — Её имя не подходит к именам других твоих собак.
— Я не придумывала ей кличку, — сказала Сука. Когда существо приблизилось к ней, Сука несколько раз сильно хлопнула её по плечу. Это не причинило животному боли. Анжелика просто стегала себя хвостом, насколько я поняла, это был гипертрофированный способ им вилять. Сука дважды щелкнула пальцами, указала на пол, и Анжелика села.
Я уже частично заполнила сумку, когда Сука присоединились ко мне.
— У неё были другие владельцы?
— Говнюки, — ругнулась Сука.
— Это по их вине она потеряла ухо и глаз? — спросила я.
— Что? Блять, ты думаешь, это сделала я? — она уронила деньги и встала, сжимая руки в кулаки.
— Что ты, конечно, нет, — я отступила, перемещая свой вес так, чтобы я могла увернуться если она вдруг нападёт. — Просто пыталась немного поболтать.
Она сделала шаг ко мне.
— Трусиха. Ты знаешь, что не сможешь меня…
— Хватит! — закричал Мрак. Сука повернулась к нему, её глаза сузились.
— Если ты не можешь работать там, работай здесь. — его голос был спокойным и твёрдым. Сука сплюнула на пол, и сделала как он просил, забрав у него лом. Мрак принялся наполнять сумку вместо Суки. Мы быстро набрали темп и ещё четыре сумки были заполнены за считанные минуты.
— Мы останемся, чтобы загрузить третью собаку, или уйдем так? — спросила я Мрака, а затем добавила. — Жадность нам ни к чему. — я была бы счастлива уйти как можно скорее. Деньги не интересовали меня, тем более, я совсем не хотела попасть из-за них в тюрьму.
— Сколько у нас? — он оглянулся в сторону Анжелики.
Сплетница ответила за меня со своего места у двери в хранилище:
— Сорок одна тысяча восемьсот. Похоже, мы должны на этом закончить. Стражи уже здесь, а это не очень хорошо.
Мы мгновенно покинули хранилище и присоединились к Регенту у парадных дверей, всматриваясь в промежутки в стене тьмы.
Сплетница не преувеличивала. Наши противники уже выстроились в линию на тротуаре через улицу, цвета их костюмов ярко выделялись на фоне унылого дождя и серого города. Смуглый Эгида был одет в ржаво-красный костюм с соответствующим шлемом, серебристо-белой отделкой и эмблемой в виде щита. Таракан, подумала я. Парень без слабых мест.
Примерно в трёх метрах правее него стояла Виста, носившая костюм с юбкой, покрытой волнистыми, ниспадающими линиями, чередующимися от белого до тёмно-зелёного цвета. Её тело закрывала броня, стилизованная под общий дизайн костюма. Нагрудник выступал, создавая иллюзию груди, но это не скрывало тот факт, что она была настолько юной, что даже я могла бы победить её в драке на кулаках один на один. Если ей больше двенадцати лет, то она немного отстаёт в физическом развитии.
Слева от Эгиды находился Стояк. Он был одет в белый облегающий костюм, защитные панели глянцево-белой брони размещались везде, где они не мешали движению. Из-за дождя я не могла разглядеть, но знала благодаря телевизору, что на его броне размещены изображения часов тёмно-серого цвета. Некоторые изображения были анимированны, могли двигаться, они дрейфовали по поверхности костюма, а другие стояли на месте, но их стрелки двигались. Его шлем был безликим, просто гладкая белая поверхность.