— Пустая болтовня.
— Хватит, — начал вставать Брайан. — Тебе надо успокоиться…
Я положила руку ему на плечо, и заставила его снова сесть.
— Всё хорошо. Рейчел, я собираюсь предложить тебе сделку.
Ее глаза сузились.
— Я думаю, моя последняя сделка была довольно справедливой, поэтому можешь меня выслушать?
— Ладно.
— Позволь мне пойти с тобой. Я помогу, чем смогу, мы, возможно, поговорим, но мы не будем говорить о Выверте, если ты не поднимешь эту тему. А если я сама заговорю об этом, если я попытаюсь так или иначе манипулировать тобой, ты сможешь меня ударить.
— Ударить.
— Один удар, в любое место. Я знаю, Брайан сказал, что тот день, когда мы встретились, не должен повториться, никаких драк внутри группы и всё такое, но это будет исключением. Абсолютно допустимым. — я посмотрела на Брайана, который только с беспокойством посмотрел на меня, и слегка, с напряжением, кивнул.
— Не-е, — ответила Сука. — Ты просто достанешь меня другим способом.
— Тогда как насчет такого: если когда мы закончим и вернёмся сюда окажется, что я загубила твой день, ты так же сможешь свободно меня ударить. — импульсивно сказала я.
Мгновение она смотрела на меня.
— Так что, я должна просто потерпеть тебя несколько часов, и затем я смогу выбить тебе зубы?
— Нет, — сказал Брайан, поднимая голос.
— Да, — сказала я ей, искоса глянув на Брайана. — Если я упомяну о собрании прежде, чем это сделаешь ты, или если я разозлю тебя.
Она посмотрела на меня.
— Неважно. Если ты настолько стремишься, чтобы тебя ударили, то это — твои похороны. — она сняла рюкзак и бросила его в меня. Я поймала его обеими руками. Он был тяжелее, чем казался.
Когда я поспешила вслед за ней, чтобы одеть кроссовки, Алек прошипел мне:
— Ты чокнутая!
Возможно. Скорее всего. Но я не могла придумать лучший способ достучаться до Суки.
Я надеялась, что не пожалею об этом.
7.02
Сука шла впереди, пока мы извилистым путём двигались через доки. Собаки бежали рядом с ней, иногда останавливаясь, чтобы принюхаться, но ни разу не забегали вперёд и не отставали так далеко, чтобы их приходилось тащить на поводке.
Я заметила, что Сука стала более расслабленной. Когда она прогуливалась с собаками, черты её лица становились мягче, и она не выглядела такой настороженной.
Мне почему-то казалось, что те дни, когда она была бездомной и боролась только за себя, оказались для неё очень тяжелыми, и что присоединение к нам стало для неё большим шагом вперёд. Но я начала сомневаться в этом, наблюдая, как она шагает по улицам и переулкам с собаками. Рядом с ними ей не приходилось беспокоиться об общении и социальном взаимодействии, которое было больше недоступно для её понимания. Cейчас обстановка для неё была привычной.
Она посмотрела в мою сторону, и в выражении её лица промелькнуло раздражение, ведь я вторглась на её территорию и всё испортила. Если я сделаю что-то не так и разозлю её, то мне повезет, если она ударит меня только один раз.
Я поняла, что мы близки к цели, когда услышала лай. Анжелика тявкнула в ответ, наполнившись радостным предвкушением, и помчалась вперёд, натянув поводок. Сука остановила её, жестом приказала лечь, и мы стали ждать. Когда Анжелика расслабилась и положила подбородок на землю, мы двинулись дальше.
Мы не сделали и трёх шагов, как Анжелика снова натянула поводок, и Сука повторила приказ и выждала ещё одну минуту.
Когда это случилось в третий раз, Сука мрачно посмотрела на меня. Будто это была моя вина, или, что более вероятно, она ожидала проявления моего нетерпения. Хотя, по большему счету, мне было всё равно. Я никуда не спешила и мне было интересно наблюдать за её работой.