— Хорошо, — в любом случае, я и так собиралась это сделать.
Когда баррикады военных с сигнальными огнями оказались в поле нашего зрения, мы подъехали к зоне погрузки небольшого заброшенного продуктового магазина, скрываясь с глаз.
— Ещё спешим? — спросила я.
— У нас все в порядке, — сказала Сплетница. — Я собираюсь позвонить Регенту и Суке, узнать, чем занята их группа.
— Тогда я позвоню папе.
Я вышла из машины, чтобы сделать звонок.
Он поднял трубку на первом гудке.
— Привет, пап.
— Привет, Тейлор. Рад тебя слышать.
Он всё-таки беспокоился.
— Сегодня вечером я снова собираюсь остаться у Лизы.
— Я хотел бы, чтобы ты пришла домой, Тейлор. Меня волнует, что я не видел тебя с тех пор, как ты покинула встречу в школе.
— Я в порядке.
— Не то, чтобы я не верил тебе, но я буду чувствовать себя намного лучше, когда увижу это сам. Я хочу говорить с тобой, обедать и завтракать вместе, общаться. Я не хочу терять связь, как было после…
— После того, как умерла мама, — закончила я за него. — Все хорошо, папа. Я просто… предполагаю, что мне нужно было сменить ритм жизни, чтобы немного уйти от всего этого. Я уже распланировала сегодняшний вечер. Я буду чувствовать себя неловко, если всё отменится. Я приду на ужин завтра?
Он заколебался.
— Хорошо, только скажи, что ты ходишь в школу.
— Да, — ложь легко проскользнула через мои губы, но осела тяжелым грузом на совести. Только разочаровать отца было бы ещё хуже. Я попыталась сделать вину не такой острой, делая ложь полуправдой. — Я не пошла в понедельник. Я начала ходить со вчерашнего дня.
— Полагаю, это лучше, чем ничего. Тогда увидимся завтра вечером.
— Люблю тебя, папа.
— Я тоже тебя люблю.
Я повесила трубку. Это была ложь во спасение, верно? Хуже никому не стало, мой папа лишь волновался бы ещё больше, если бы я сказала ему, что не ходила в школу.
Сплетница и Мрак вылезли из машины, когда я надевала маску.
— Все готовы? — спросила она.
— Я готова, — ответила я.
Она открыла люк у основания магазина, который должен был привести нас в туннели, протянувшиеся под баррикадой.
Мы спустились в темноту.
6.02
Было что-то волнующее в том, чтобы жить без присмотра взрослых. Не то, чтобы я не любила своего папу, но просыпаться, собираться на пробежку, готовить завтрак, а затем сидеть у телевизора с одним из старых ноутбуков Лизы, не чувствуя, что кто-то смотрит через моё плечо, чтобы удостовериться, что я всё делаю правильно? Вот это жизнь!
После недели, которую я провела лёжа в постели, с сотрясением, я порывалась восстановить свой график пробежек. Несмотря на то, что я оставалась в лофте, отдыхая от своей обычной жизни, я считала обязательным для себя поддерживать старые привычки, и просыпаться в шесть тридцать утра для пробежки.