Что было хуже, так это то, что когда мы вернулись к работе в следующий понедельник, он был в два раза грубее со мной. Он переназначил меня на дело, с которым я должна была месяцами разбираться, ругал меня на глазах у всех за десятисекундное опоздание, а затем он имел наглость жаловаться на меня, улыбаясь, в то время как я приносила ему ежедневный кофе.
По крайней мере, я плюнула в него...
- Ты плачешь сейчас? - Гримерша подняла мой подбородок. - Ты знаешь, какая дорогая эта сценическая тушь для ресниц?
- Я сожалею. - Я попыталась сдержать слезы.
- Я не вижу имена твоих родителей в списке приглашенных на сегодняшний день. Они придут на вторую репетицию через субботу?
- Нет.
- Я полагаю, что они просто хотят увидеть полномасштабное шоу без остановок тогда, да? - Она рассмеялась. - Мои родители такие же. Я рассказала им о количестве прогонок, которые мы должны сделать, и они сказали, что посмотрят это, когда все будет закончено. Они любят совершенство.
- К сожалению, я могу понять...
Она засмеялась и болтала все дальше и дальше, заставляя меня тихо отсчитывать секунды, пока она не закончила.
Когда она нанесла на мое лицо последний слой пудры, то резким движением развернула меня лицом к зеркалу на другой стороне комнаты.
- Вау... - прошептала я. - Серьезно, вау...
Я не выглядела так, как будто все время плакала. Хотя мои веки были покрыты темными тенями, и она приклеила искусственные слезы возле моего правого глаза, я выглядела, как самая счастливая женщина на земле.
- Мисс Эверхарт? - позвал Мистер Петров, встав позади меня. - Могу я позаимствовать вас на секунду?
- Да, сэр. - Я последовала за ним через закулисные двери наружу к пустой растянувшейся площадке.
- Садитесь на скамейку, мисс Эверхарт. - Он достал сигарету из кармана и закурил.
Дым заклубился между нами, и он посмотрел на меня сверху вниз. По какой-то странной причине он выглядел более расстроенным, чем обычно, как будто он собирался кричать на меня.
- Мистер Петров... - сказала я тихо. - Я сделала что-то неправильно?
- Нет. - Он покачал головой. - Я привел вас сюда только потому - поскольку хочу, чтобы вы знали - что вы смотрелись толстой во время тренировки вчера. Слишком толстой.
- Что?
- Хоть вы и танцевали партию черного лебедя красиво, уловив нужную степень гнева и печали, вам, черт возьми, не удался белый лебедь. - Он кашлянул. - Вы выглядели так, как будто мыслями были в другом месте. Как будто бы это убило вас, побыть счастливой в течение пяти минут, и в довершение всего, вы растолстели.
Я закатила глаза и отключилась от него, сосредоточившись на шуме автомобилей внизу по улице. Больше меня не волновали его оскорбления. Он назвал меня толстой, это было ничто по сравнению с тем, что он сказал мне на прошлой неделе.
- Мисс Эверхарт? – Его голос вырвал меня из моих мыслей.
- Да?
- Вам надо будет открыть это позднее, - сказал он, похлопывая меня по плечу. - Это очень важно.
- Что открыть?
- Неужели вы не заметили конверт, который я только что положил на ваши колени? - Он потушил сигарету. - Я должен сказать вашей дублерше, что ей надо подготовиться к танцу?
- Нет. - Я взяла конверт, запустив пальцы вдоль сгиба. - Вам не нужно этого делать, сэр.
- Хорошо. - Он пошел к зданию и придержал дверь открытой. - Теперь, заставьте меня поверить, что я выбрал подходящую девушку для моего лебедя.
- Волтерс будет на обеде в следующее воскресенье в шесть, и ты нам нужна для видимости, - сказала мать мне по телефону этим вечером. - Я думаю, что они собираются выписать нам очень хороший чек для кампании.
- Как интересно.