- Не дам же я капитана самоходки, - пожал плечами Балк. - Мне просто стыдно будет перед Левченко. Я хочу дать лучшего капитана.
- Польщен, - сказал Овцын. - Я подумаю, Иннокентий Юрьевич.
Завтра на утреннем совещании доложу.
- Надеюсь, если вы засомневаетесь. Эра Николаевна подскажет вам правильное решение. - Балк поклонился Эре и вышел.
Не будь на свете Эры, он согласился бы, не раздумывая. А теперь душа сопротивлялась, и что-то в ней жалобно подвывало в предчувствии скорого расставания.
- Это надолго? - спросила Эра.
- Месяца полтора. Может, два.
Обычно команды Ленского каравана возвращались домой в октябре.
- Ты согласишься?
- Не будем сейчас решать, - сказал он. - Разно нам нечего делать?
- О!.. - сказала она.
С палубы доносился шум, голоса, топот ног, обутых в тяжелые сапоги. Зазвонил телефон, но Овцын не подошел к нему. Постучали в дверь. Он не откликнулся. Потом он спросил:
- Ты давно не принимала свою любимую ванну?
- Целую вечность, - сказала Эра. - Все Карское море обтиралась губкой.
- Тогда залезай в ванну.
- У тебя? - спросила она. - Разве это можно?
- Тебе все можно, - сказал он. - А я пока пойду выясню, кому это я так безумно нужен.
- И бросишь меня одну в ванной?
- Закроешься, - сказал он. - У меня есть второй ключ.
Она стала приглаживать волосы, но он снова растрепал их, поцеловал ее и вышел.
В конце коридора нервно вышагивал Марат Петрович. Он кинулся к Овцыну, заговорил быстро:
- Иван Андреевич, креста на вас нет! Там вас уже полчаса визитеры дожидаются. Плешь прогрызли - подай им капитана! А где я вас возьму?..
- Марат Петрович,- ласково сказал Овцын и положил руку на плечо старпома. - Если вы еще раз позволите себе так похабно ухмыльнуться, я попросту и без чинов смажу нас по физиономии. Это вам будет не только обидно, но и больно, потому что у меня второй разряд по боксу.
- Я не похабно ухмыляюсь... -начал старпом.
- Со стороны виднее, - сказал Овцын. - Что за люди меня ждут?
- Будущие хозяева! - проговорил старпом. - Капитан и старший механик. Золота на фуражках, как у занзибарского адмирала!
- Опять вы неуважительно отзываетесь о людях, - упрекнул Овцын. -А у них небось дети вашего возраста. Куда вы их дели?
- У меня в каюте.
Речники и в самом деле оказались пожилыми людьми. Крепко сбитые фигуры и обветренные, с крупными чертами лица внушали почтение. Но, конечно, сверх меры было золота на фуражках, лежавших перед ними на столе... Овцын пожал жесткие руки, представился.
- Седых, - ответил капитан.