- Рацию слушал?
- Минут сорок назад.
- Включи-ка.
Овцын достал из футляра фильтры, надел на объективы бинокля и вышел на мостик. Он долго шарил биноклем по темно-фиолетовому морю и светло-фиолетовому небу и, наконец, нашарил черный столбик на горизонте, немного правее того направления, откуда он ожидал «Шального», Он отнял от глаз бинокль. Море стало темно-синим, а небо светло-синим, и черный столбик не пропал, а превратился и точку. Если бы, поднявшись на мостик, он посмотрел не под солнце, а правее, он увидел бы ее.
«Тем не менее у Ксении отличные глаза», - подумал он. Впрочем, ей помогла ракета.
- Капитан, - позвал Соломой из рубки. Соломон никогда не называл его по имени при матросах, никогда при матросах не говорил ему «ты». -«Шальной» вызывает!
Овцын отобрал у Соломона трубку, услышал голос Бориса Архипова, стал говорить до противности самому себе нежным голосом.
- Отец, ты меня видишь?
- Давно уже, - сказал Борис Архипов. - Сияешь под солнцем, как айсберг.
- Значит, это ты там на зюйд-зюйд-осте?
- Конечно, кто же еще. Сюда и моржи не заплывают.
- Ты в норме?
- Да так... Процентов на девяносто пять.
- Люди целы? - спросил Овцын. У него захолонуло сердце.
- Целы, целы. И уже обсохли.
- Остальное пустяки, - сказал Овцын, и сердце отпустило. - А все-таки, что у тебя?
- Физиономия помята. Клюз выскочил, пробоинка в форпике.
- От этого не тонут, - сказал Овцын. - Знаешь, кто тебя первый заметил?
- Погоди, дай подумать... Ксюша?
- А как ты додумался?
- Иначе ты бы не спросил.
- Это точно. Она.
- А ты, паршивец, спал?
- Ыгы...
- Друзья - они все такие. Ну, поспи еще час, сынок. До моего прибытия.
- Я не буду спать, отец, - сказал Овцын. - Я буду целый час думать о том, как я тебя люблю.
- Тоже приятное занятие, - сказал Борис Архипов. - А может, ты попросту снимешься, да пойдем к Вайгачу?
- К чертям! - сказал Овцын. - Ты подойдешь, станешь на якорь, можешь даже ошвартоваться у моего борта - море спокойное. И будешь отдыхать ровно сутки. Не спорь, теперь я опять командир отряда.
- А я и не спорю, - засмеялся Борис Архипов. - Команда здорово притомилась. Пусть отдохнет. Сынок, попроси Ксюшу, чтобы она накрыла ужин у тебя в каюте.
- О таких вещах ее просить не надо. Она сама догадывается, - сказал Овцын.