- Очарование мое, а не пора ли тебе на службу?
Марина вдруг опустила плечи и поникла. Наверное, была уверена, что я сделаю что-нибудь, чтобы ей не идти сегодня на работу, сказал себе Овцын, без жалости глядя на опущенные плечи. Какая же работа после такой ночи? «Дело не столько в ночи, - продолжал он думать, - сколько в событии. Ведь я все понимаю, но почему ожесточаюсь? Почему мутное заливает душу, откуда потребность мучить доверившееся мне существо?»
- Самое время, - сказал он. - Не дай бог, остановится химический завод, тогда советская женщина недополучит синтетики.
Все чувствующий, все понимающий Соломон разогнулся, вытер глаза салфеткой.
- Это неизбежно? - сказал он. - Давай придумаем что-нибудь, чтобы Марине сегодня не работать.
- М-да? - Овцын закурил, дым попал в глаза, и он - очень, как подумалось, кстати - поморщился. - Если я возьму тебя на судно, ты и в море будешь говорить подобное ?
- Гад, - сказал Соломон. - Ты способен ударить собаку.
Овцын промолчал.
- Пойдем, Соломон, - сказала Марина. - Он выявился.
- Как же мы пойдем?.. Ведь мы вместе... - Соломон откинулся на спинку стула. - Да и денег у меня совсем нет.
- У меня есть три рубля. Нам хватит, - сказала Марина и встала.
- Нет, мы не можем... - пробормотал Соломон. - Так не делается. Мариночка, вы должны...
- То, что я была должна, я уже заплатила, - произнесла Марина и пошла к выходу.
- Не дури! - крикнул Овцын вслед. Она не обернулась.
- Иван, сообрази что-нибудь, сделай, - умолял Соломон. - Она уйдет, ты никогда себе этого не простишь!
- Никуда она не денется, - сказал он Соломону. - Вот деньги, догони ее и вези домой. Я съезжу на завод и попрошу начальство, чтобы ей записали какой-нибудь отгул.
Начальника лаборатории Овцын ждал в проходной минут двадцать. Наконец вахтер указал ему высокого мужчину лет тридцати на вид, в кепке и прорезиненном дешевом плаще. Овцын отвел его в сторону и, когда они встали рядом поближе к тусклой лампочке, услышал, как вахтер сказал висевшему на барьере сонному пожарнику:
- Видимо, брат.
- Всяко бывает, - отозвался разлепивший глаза пожарник.
Он оглядел начальника лаборатории и поразился, как они похожи. Ростом, складом фигуры и даже слегка чертами лица.
- Я слушаю, -Л сказал начальник лаборатории.
- Ты можешь сегодня дать отгул Марине? - спросил Овцын.
Похожий на него человек приоткрыл рот, потом закрыл его, снял
кепку, уставился на клеймо на подкладке.
- Значит, так... - произнес он, тщательно изучив потертое клеймо фабрики имени Самойловой.
- Вот именно, - сказал Овцын.
- А что ты за человек? - спросил начальник лаборатории и глубоко, без бекреня надел кепку.
- Соответствующий.
- Видишь ли... Ей не каждый может соответствовать.
- А я и не каждый, - сказал Овцын.