Он зашел в цветочную лавку и купил букетик чахоточных нарциссов -ничего приличнее не было. Но и эти вялые цветы обрадовали Эру. Она бросила в воду таблетку аспирина и поставила вазу около машинки.
- Сегодня надо закончить очерк, иначе не попадет в февральский номер, - сказала она. - Прости, что я ничего не приготовила поесть. Прибежала из редакции, и сразу пришлось сесть за работу.
- Ну и бог в помощь, - улыбнулся он. - Поем в столовой. Даже и лучше - не буду торчать у тебя на глазах.
- Да, пожалуйста, - сказала она виновато. - Задержись подольше. Я не могу сосредоточиться, когда ты дома. Все время хочется забраться тебе на колени, забыть про всякую работу и нежиться... Я понимаю, что нельзя так распускать чувства, но ничего не могу с собой поделать.
- И не надо ничего делать, - сказал он. - Ты должна все время хотеть забраться ко мне на колени.
Он вышел на улицу, постоял у дома, медленно дошел до метро, раздумывая, где поужинать. Подумал, что ничто не мешает ему поехать во «Флоренцию»,- и поехал.
14
- Что это вы сегодня волком смотрите? - спросил Постников вроде бы в шутку.
- Вас, Аркадий Васильевич, это не касается, - сказал Овцын.
- Может, я все-таки могу чем-нибудь помочь?
- Спасибо. Я помогу себе сам. И прощайте. Я жалею, что мы не познакомились поближе.
- Почему «прощайте»? - удивился Постников.
- Потому что я больше сюда не приду, - сказал Овцын. - Мне здесь нечего делать. Шатаюсь тут полмесяца совершенно без толку. Я не привык так работать.
- Не совсем без толку, - возразил Постников. - Мы стали чуть живее копошиться. Да и чем вам здесь плохо?
- Разжижаюсь, - сказал Овцын.
- Что это значит?
- Это длинный разговор, а у меня трещит голова. Хотите выпить на прощанье?
Постников взглянул на часы.
- Хочу, - сказал он.
Вышли за проходную. Постников поднял воротник, прикрывая лицо от снега, предложил:
- Через две остановки шашлычная. Там в это время немного народу.
- Ну и пес с ней, - сказал Овцын. - Я привык завивать горе веревочкой во «Флоренции». Не возражаете?
- Нисколько. Ближе к дому, - согласился Постников.
Степочка встретил Овцына, почтительно и радостно выгибая спину. Он три раза получил по рублю на чай и не сомневался, что четвертый рубль уже шуршит в его кармане. Принимая заказ, он гнулся и называл Овцына «товарищ капитан».
- Почему «капитан»? - спросил Постников, когда отошел почтительный Степочка.
- Я и есть капитан, - сказал Овцын. - Никакой я не астроном, а
природный моряк с пятнадцатилетним стажем.
- Ловко, - улыбнулся Постников. - Как же понимать вашу нынешнюю деятельность?
- Я и сам-то не очень ее понимаю. Впрочем, деятельность окончена. Сегодняшняя поездка в обсерваторию - это мой последний вклад в отечественную астрономию.
- Понятно, понятно, - приговаривал Постников, постукивая вилкой по краю блюдца. - Вы чувствуете себя не на своем месте, и это вас угнетает... Когда я услышал, что вы решили отказаться от такой приятной синекуры, как представительство на нашем заводе, я сперва изумился. Обыкновенному человеку так же несвойственно отказываться от оплачиваемого безделья, как и возвращать найденные на дороге кошельки.