— Да, учитель.
— И где он?
— В моей комнате, учитель.
— И почему ты тогда здесь? Бегом. И захвати в кухни пару яблок.
После посещения замка леди Джи прошло три дня. Очередные ужасные три дня в моей жизни. Я училась как проклятая. Я ведь больше не знала, что еще делать, чтобы удовлетворять Лэйра Сартера.
Только проблема в том, что, несмотря на все мои успехи, а они были точно, и весьма значительные, учитель относился с каждым днем ко мне все хуже и хуже.
Я уставала, все больше времени проводила в какой‑то прострации, тупо сидела. Смотрела в одну точку, выбросив из головы все мысли.
Ненавидела.
Изредка были тио, когда ко мне возвращалось нормальное настроение, как правило, это случалось, после того, как я длительное время не встречалась с учителем.
Изредка, я чувствовала себя безумной. По — настоящему чокнутой, тихой помешенной. Были какие‑то провалы в памяти, я просто делала что‑то на автомате, а потом будто просыпалась и никак не могла вспомнить свои действия.
По моим подсчетом прошло около пяти месяцев с тех пор, как я очутилась в этом мире.
Изредка, на меня накатывала боль. Дикая тоска. Я тихо выла под одеялом в своей комнате, до крови грызла губы и руки, в бешенстве разрывала на клочки попавшиеся под руки бумаги и тряпки…
Но чаще всего я просто была послушной ученицей темного мага.
— Да, учитель.
— Дорогая, успокойся… Я не настроен пугать тебя. Сядь. Расслабься. Нет! Пошли, потанцуем!
— Да, учитель, — мертво повторила я.
Лэйр Сартер откинул голову назад и провел руками по волосам.
Музыка была красива.
Нет, не так. Восхитительна.
Сильная, то медленная, текучая река, то бурлящий водопад. И крик. Боли. Любви. Надежды.
Учитель танцевал с особой страстью. Я старалась успевать за ним, попадать в темп музыки и его настроения.
— Ну, что же ты, Тори?! Это музыка любви. Сага Сартескерри, величайшее произведение искусства двадцать пятого века! Слышишь, двадцать пятого! Две с половиной тысячи лет прошло с того времени, как этот безумный вампир сотворил мелодию, которая приводит в восторг даже сейчас.
Это танец любви и жизни! С самой Тьмой, с опасностью! Ты же ненавидишь меня, да?
Танцуй, Тори! Танцуй! Живи…
Я не могла.
Учитель ушел. Но музыка осталась. Я седела посреди зала и думала… Ничего я не думала. Совершенно опустошенная, и сердце только колотилось как бешеное. В такт музыке.
Я хотела поплакать. Слезы все‑таки приносят облегчение. Но у меня не получилось.
Вновь это пофигистически — депрессивное настроение.
Ненавижу его.
Ненавижу…