Хм, действительно не знал. Всего лишь подозревал.
В принципе этого достаточно.
Подозревал и надеялся.
— Ты обиделся из‑за Инессы, да? Я ведь не поддержал тебя. К тому же свел ее с Тори, переманил девочку к твоему врагу — ты ведь догадывался про это, так? Ты стал стар, Дэнайр. Теперь тебе не хочется ни играть с огнем, ни быть на побегушках мага. Решил, что получил достаточно власти, чтобы стать самостоятельным.
— Нет! Что ты несешь, параноик? Не у всех такие темные души как у тебя! Если хочешь меня убить, так убей, а не ищи причину!
Лэйр Сартер лишь вытащил наружу самые подлые мыслишки, мелькавшие в глубине сознания Лорда Цейрской земли. Такие, что есть у каждого, недостаточные для осознанного действия, но не менее от этого значимые.
— Не стоит стараться выдумывать мотив. Ты просто темный маг. Я же знал, с какой лицемерной тварью связываюсь.
Дэнайр Храбрец не стал трусливо убегать, Дэнайр Храбрец ринулся в бой. Все, что было в его руках — складной перочинный ножик. Он хотел умереть, нападая — быстро и с достоинством.
Это желание Лэйр Сартер удовлетворить не мог.
Ему нужно причинить как можно больше страданий. Переполниться силой.
Она проникала в каждую клеточку его тела, с каждым криком, с каждой каплей крови, с каждым отголоском боли в расширенном зрачке Дэна. Храбрый? О, нет, теперь жалкий, смердящий потом и мочой, и тело, начинающее жирнеть — изрезанно.
— Ах, как хорошо, что я не увижу тебя противным старикашкой, таким же, как и все эти надутые самовлюбленные тетерева — Лорды, — темный маг возбужденно дышал. — Ты должен быть мне благодарен, за избавление от подобной участи.
Как же, как же хорошо! Как славно, как жарко смеется Тьма в его устах.
Что ты, Тори, знаешь о Ней?
Как же он скучал по этому.
Тетушка Рита, его первая жертва, добрая тетушка, утешавшая несчастного ученика жестокого Сартоира Кара. А потом жестокий Сартоир Кар стоял и смотрел, как рыдающий ученик распаривал брюхо беременной женщине.
Это воспоминание Лэйр Сартер все еще ненавидел.
Лучше бы на месте Дэнайра была его ученица, его дорогая Тори. Ее смерть бы отразилась бы куда…
Нет, нет, нет. Сартер потряс головой, сбрасывая наваждение. Безумие — это прекрасно, но нужно не забывать о рациональности.
Красная кровь, сладкая кровь, как вино — он не вампир, но так хочется. Тьма, Тьма — все вокруг сплошная Тьма, подчиняет остальные стихии, овладевает ими, как его разумом.
У Дэна еще получается сыпать проклятьями.
— Бедный мой друг, — Лэйр Сартер счастливо улыбнулся. — Мой бедный, бедный друг. Ну какие у темных магов друзья? То есть могут быть, конечно, могут быть, но сильные, равные. А ты ведь мне совсем не равен, гордый лорд, ты ничтожен. А я так могуществен, так… ох, Дэн, ты и представить себе не можешь.
Дэн что‑то прохрипел, собрался силами и испачкал искаженное экстазом лицо темного мага красно — белой слюной. Тот засмеялся — последний штрих и достаточно.
Он переполнен. Замок переполнен, ниточки темной силы накалились чернотой до предела, вибрировали, извивались, как непослушные змеи.
Жалко нет зрителей. Но это не повод отменять представление! Лэйр Сартер напоследок набросил на себя иллюзию синеглазого длинноволосого красавца, сотворил прекрасный пафосный костюм. Рассмеялся вновь.
Он каждая трещинка в этом замке, каждая опавшая ветвь в лесу, каждый умирающий зверек… Каждый рождающийся ребенок, каждый мазок на творящемся шедевре, каждый стон сливающихся в единстве любви тел… Он все-все-все! И мир весь его.
Но хватит и замка.
Темный маг набросил на библиотеку защитную сеть — сотворил из помещения надежное хранилище — ни магия, ни стихия, никто кроме его не пройдет. Сокрыл его в исказившемся пространстве. Под музыку, все еще грохочущую в стенах замка, мурлыча под нос, покинул дом.
Жалко, но так весело!
Щелчок пальцами и замок объяло темное пламя.