Начинали мы на Славутиче...: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

1198-й стрелковый полк (командовал им подполковник Д. И. Загребин) получил задачу овладеть господствующей высотой 374,0 и ворваться в Колтув с юго-востока. Сделать это было не так-то легко. Местность открытая, вся простреливается. Атаковать в лоб нельзя. И Загребин решил устроить с фронта демонстрацию атаки, отвлечь тем самым внимание противника, а батальон капитана С. Г. Решетникова послать в обход и ударить им с фланга. Вместе с батальоном по заданию Загребина пошел начальник штаба полка майор Г. П. Мурашко, чтобы на месте помочь комбату в организации атаки. Мурашко — грамотный, знающий офицер, не раз уже отличался в боях. Он имел шестнадцатилетний стаж службы и почти двухлетний опыт войны.

Батальон Решетникова скрытно вышел во фланг гитлеровцам. Артиллеристы, выкатив орудия на прямую наводку, открыли беглый огонь по немецким траншеям, опоясывающим высоту. Особенно метко стрелял взвод лейтенанта Т. Е. Мыльникова. Один за другим умолкли подавленные им вражеские пулеметы. Высоту накрыла плотным огнем и полковая артиллерийская группа. Маневренно действовали минометчики. Взвод лейтенанта Ф. Е. Филиппова, например, выдвинулся скрытно по ложбине к самым немецким окопам. Установив 82-мм минометы в овражке, Филиппов сам пополз еще дальше и устроился в воронке от снаряда буквально в ста метрах от противника, откуда и корректировал огонь.

Атака началась перед рассветом. Батальон Решетникова неожиданным для фашистов ударом во фланг сбил их с высоты. На плечах отступающего врага бойцы полка ворвались в Колтув. Завязались уличные бои. На помощь Решетникову пришли другие части.

Утром 18 июля 359-я во взамодействии с подошедшей к тому времени 237-й танковой бригадой овладела Колтувом. Используя положение, перешел в решительное наступление и правый фланг корпуса. 200-й гвардейский стрелковый полк 68-й гвардейской дивизии под командованием майора М. Л. Черникова, сломив сопротивление немцев на рубеже Нетреба, Ревегув Гай, бывший замок, прорвал основную полосу обороны и овладел поселком Голубица. Для развития успеха здесь решением командарма был введен 31-й танковый корпус с задачей овладеть Подгорце и надежно замкнуть кольцо вокруг бродской группировки противника. Взаимодействуя с ним, части 68-й гвардейской дивизии, обойдя Жаркув, достигли северной окраины Подгорце.

Мужественно, со знанием дела дрались с врагом бойцы всех родов войск: артиллеристы, пехотинцы, саперы, связисты. Я держу в руках взятые в Центральном архиве Министерства обороны СССР наградные листы на воинов корпуса — в свое время многие из них прошли через мои руки — и с волнением вспоминаю подвиги наших солдат.

…Рядовой Иван Григорьевич Меньшиков, старший линейный надсмотрщик кабельно-шестовой роты нашего батальона связи. 20 июля 1944 года под сильным минометным огнем он проложил кабельную линию по открытому полю за 10 минут. Несколько раз провод перебивали снаряды, и тогда Меньшиков снова выходил на линию, исправлял повреждение, обеспечивая бесперебойную связь с дивизией. Иван Григорьевич награжден орденом Красного Знамени.

…Старший сержант Георгий Федорович Никитин, командир 45-мм орудия 202-го гвардейского полка, коммунист. В бою за село Лопуха Ропчинского района его расчет подавил два пулемета противника и одну пушку. Затем Никитин участвовал в отражении контратаки врага и, ведя огонь в упор, уничтожил до двух десятков гитлеровцев. Он был тоже удостоен ордена Красного Знамени.

…Красноармеец Георгий Александрович Дружков, стрелок роты автоматчиков 1194-го полка. 21 июля 1944 года при атаке на Магдамовку он возглавил группу бойцов и первым ворвался с ней в деревню. Был захвачен немецкий обоз, взято 24 пленных. Г. А. Дружков награжден орденом Отечественной войны II степени.

Всех отличившихся тогда в боях не перечислить — их было великое множество. Остановлюсь еще лишь на одном примере, потому что о людях этой боевой специальности пишут, к сожалению, мало, а спасали они сотни жизней.

…Лейтенант медслужбы Иван Владимирович Копыл, командир взвода санносильщиков 198-го гвардейского полка, коммунист, уроженец мест, где мы в то время воевали. В боях 26 и 27 июля он проявил исключительное мужество и лично вынес с поля боя под огнем 54 тяжелораненых, оказав им при этом квалифицированную медицинскую помощь. Ивану Владимировичу был вручен орден Красного Знамени.

20 июля наш сосед справа — 13-я армия во взаимодействии с 1-й и 3-й танковыми армиями овладела населенными пунктами Ясешов, Конты, Гуманиска и, оставив на этом рубеже прикрытие фронтом на юг, продолжала наступление в западном направлении. Одновременно сосед слева — 15-й стрелковый корпус обошел противника южнее района Бялы Камень, обеспечив прикрытие на рубеже Жулице, Дембина, Скварзава, и вышел в район Красное, Глиняны, где соединился с частями 13-й армии. Таким образом, бродская группировка немцев была прочно окружена в районе Бялы Камень.

Гитлеровцам было предложено капитулировать, но они отказались это сделать, надеясь, видимо, на помощь извне. И тогда наш корпус получил приказ уничтожить окруженные войска противника — остатки пяти пехотных и одной танковой дивизий.

По распоряжению командарма нас усилили артиллерией. Корпус получил в свое подчинение одну пушечную и одну гаубичную бригады, минометный полк и дивизион «катюш». Теперь мы могли надежно подавить оборону противника. Утром 21 июля после сильной артподготовки наши дивизии перешли в наступление. Уничтожая остатки гитлеровцев в населенных пунктах Подгорце, Ожидув, Олеско, корпус овладел ими и начал постепенно сжимать кольцо, охватывающее фашистскую группировку. 22 июля одновременно ударом 68-й гвардейской и 99-й дивизий на Подлесье, а 359-й дивизии — на Почапы гитлеровцы в опорном пункте Бялы Камень были частично уничтожены, частью взяты в плен. Только незначительным силам противника удалось прорваться через болото на Бельзец и Скварзаву. Эти разрозненные группы были впоследствии добиты силами 1198-го полка 359-й дивизии.

В тот же день вечером генерал-полковник П. А. Курочкин донес командующему 1-м Украинским фронтом, что войска армии в результате трехдневных ожесточенных боев закончили уничтожение бродской группировки противника. Гитлеровцы потеряли до 15 тысяч солдат и офицеров убитыми и свыше 10 тысяч пленными, в том числе был пленен в полном составе и штаб 361-й пехотной немецкой дивизии. Кроме того, было уничтожено и захвачено 59 танков и САУ, 610 орудий и минометов разного калибра, около семи тысяч автомашин. В качестве трофеев нам досталось 28 крупных складов с военным имуществом и продовольствием.

За время уничтожения бродской группировки части корпуса в напряженных круглосуточных боях прошли до 40 километров, освободив 42 населенных пункта, в том числе три районных центра. Личный состав при этом проявил большое мужество, стойкость и высокое боевое мастерство, за что приказом Верховного Главнокомандующего от 24 июля 1944 года ему была объявлена благодарность.

Путь на Львов был свободен. Немцы не имели здесь резервов, способных остановить наше наступление. Поэтому они принимали срочные меры для укрепления непосредственных подступов к городу. С участка Станислав, Коломыя были сняты 101-я горно-стрелковая и 68-я пехотная дивизии для переброски ко Львову (их заменили венгерские части), где они совместно с остатками 340-й пехотной дивизии поспешно занимали оборону севернее города.

68-я гвардейская дивизия, вышедшая первой из боя, после короткого отдыха выступила в направлении Львова и была передана в подчинение командира 28-го стрелкового корпуса. В нашем корпусе остались две дивизии — 99-я и 359-я, три истребительно-противотанковых артиллерийских полка и один минометный. В течение нескольких часов мы приводили в порядок личный состав и материальную часть, а 23 июля продолжили наступление на Львов.

Севернее города бои с противником вели на широком фронте части 102-го стрелкового корпуса, в частности его 112-я дивизия. Нам было приказано сменить ее, заняв исходное положение для наступления на сравнительно небольшом по протяженности участке от Завадува до Калинувки. Генерал Григорович, оценив обстановку, решил, что основную ударную группировку следует создать на правом фланге в районе Гженда, прикрывая остальной фронт одним полком. Это было очень характерно для тактики и оперативного искусства того периода войны — смело сосредоточивать на узком участке основные силы для удара, оставляя на всем остальном довольно широком фронте лишь небольшое прикрытие. Бесспорно, известный риск здесь есть; на войне ведь может случиться всякое. Но риск оправдывал себя, и результаты, как правило, были положительными. Кроме того, командир, принимая такое решение, обычно имел самые точные данные о силах и намерениях противника.

Надо отдать должное нашим разведчикам — они хорошо справлялись со своей нелегкой задачей. В корпусе разведку в то время возглавлял очень знающий и, если так можно выразиться, очень мобильный человек — подполковник Сергей Михайлович Дащук. В своей трудной и опасной работе офицер проявлял много выдумки и изобретательности. Часто, слишком часто он бывал на переднем крае и даже пытался сам ходить в разведку, за что получил от меня внушение. Он умел находить смелые, оригинальные решения для заброски разведчиков в тыл врага, часто связывался с партизанами, с местными жителями, многие из которых активно помогали нам, хотя находились и такие, которые вредили.

Я имею в виду украинских националистов и прочее антисоветское отребье. Нельзя забывать, что дело происходило в Западной Украине, лишь накануне войны вошедшей в состав Советского Союза. Мы располагали сведениями о наличии националистических банд, бывших петлюровцев в лесах, мимо которых шли войска. Все они были связаны с гестаповцами и выполняли их задания. Стфываясь в чащобах, бандиты, случалось, нападали на наших красноармейцев и офицеров, грабили и терроризировали местное население, разбрасывали злобные листовки.

Еще в феврале 1944 года было опубликовано Обращение Верховного Совета и СНК УССР, разоблачающее предательство украинско-буржуазных националистов и их вожаков, открывающее глаза тем, кто случайно попал в их ряды. Кто честно порывал с прошлым, тому правительство гарантировало полное прощение их заблуждений и ошибок. Обращение было напечатано на украинском языке в специальной листовке, и наши политработники распространяли ее в городах и селах, где проходили части. Политотделы корпуса и дивизий вели активную политическую работу с пополнением, поступающим из освобожденных районов Украины. Перед призывниками раскрывалось истинное лицо украинских националистов, находящихся в услужении гитлеровцев, их предательство и продажность, разоблачались демагогические измышления этого антисоветского сброда. Нам нужна была постоянная бдительность и высокая боеготовность.

Вернемся снова к непосредственной подготовке наступления на Львов. В соответствии с замыслом предстоящего боя генерал М. Ф. Григорович определил построение боевого порядка корпуса. 99-я дивизия заняла исходное положение для наступления на фронте протяженностью 3, а 359-я — 14 километров, причем на четырех километрах здесь располагались главные силы — два полка, тогда как весь остальной участок прикрывал лишь один. На правом же фланге сосредоточивалась и основная масса артиллерии. Корпус получил на усиление истребительно-противотанковую, пушечную и гаубичную бригады, а также полк гвардейских минометов. Таким образом, в полосе прорыва 99-й дивизии находилось 279 орудий и минометов, тогда как на фронте наступления 359-й дивизии их было всего 198. Значительная часть пушечных батарей по предложению полковника И. А. Никитина была выдвинута непосредственно в боевые порядки пехоты.

К этому времени обстановка на львовском направлении сложилась такая. Слева от нас 28-й стрелковый корпус подходил к городу с востока. Справа 102-й стрелковый корпус 13-й армии подвижными отрядами вышел в район Янув и во взаимодействии с 3-й танковой армией отрезал противнику пути отхода в западном направлении. Немцам снова угрожал котел. Это, конечно, сказалось на их моральном состоянии, хотя дрались они по-прежнему ожесточенно. Дисциплина, как известно, в вермахте насаждалась самыми свирепыми методами. С любым заподозренным в трусости, паникерстве или дезертирстве фельджандармерия расправлялась на месте, даже не выслушав его объяснений. Уже в этот период мы стали обнаруживать трупы расстрелянных немецких солдат, и чем ближе к концу войны, тем чаще. Начавшееся под влиянием серьезных поражений разложение гитлеровской армии трудно было остановить.

Без малого два дня продолжалась подготовка к наступлению, и все время штаб корпуса работал с присущей ему оперативностью. Подполковник И. М. Видиборец со своими подчиненными буквально за считанные часы разработал необходимые боевые документы. Затем операторы отправились в соединения, чтобы проконтролировать выход частей в исходное положение и их подготовку к атаке. Майоры И. В. Смирнов и В. Е. Салогубов, в частности, были направлены в 359-ю дивизию и помогли ее штабу организовать взаимодействие с приданной артиллерией и авиацией, которая выделялась, на период прорыва первой полосы обороны противника.

Наступление частей корпуса на Львов началось утром 25 июля. Преодолевая сильное огневое сопротивление противника, 359-я дивизия, наносящая главный удар в направлении Гжибовице, Великий Жидатыче, продвинулась вперед на 3–4 километра и овладела населенными пунктами Гамулец, Гженда и Черна Гура.

Противник частями 68-й, 101-й горной и остатками 340-й пехотных дивизий попытался задержать наше продвижение и почти все время контратаковал, используя промежуточные рубежи обороны и естественные складки местности.

1198-й стрелковый полк, наступая в направлении Черна Гура, был остановлен сильным вражеским огнем у высоты 344,0. В трудном положении оказался его первый батальон, залегший на совершенно голом месте. Ни кустика, ни деревца — ровное поле; единственное укрытие — воронки от снарядов. Батальон нес большее потери. В этот момент в передовых цепях появилась ловкая подвижная фигура офицера, в котором бойцы сразу узнали заместителя командира полка по политчасти майора Ю. А. Хохрякова.

— Передать по цепи, — крикнул Хохряков, — что позади открытое пространство, и мы все погибнем, если начнем отход. Выход только один — вперед! Возьмем высоту броском! Артиллерия нам поможет.

Неподалеку в воронке находился командир полковой батареи 76-миллиметровых пушек старший лейтенант В. В. Лесовой. Замполит знал его как искусного мастера своего дела. Перебежав к нему на передовой наблюдательный пункт, Хохряков сказал:

— Надо обязательно подавить немецкие пулеметы на флангах. Иначе атака снова захлебнется.