Столик у оркестра: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Тогда искупаю свою вину. Большое вам спасибо, дорогая, — он взял ее руку, поцеловал, отпустил. — Вот увидите. Я вас не подведу.

Он не подвел. Не подвел.

Ровно в одиннадцать

Да, сэр, я читаю детективные истории. Большинство полицейских ответят вам, что не берут их в руки. Они смеются над этими выдумками, говорят, что в них нет ничего похожего на действительность, потому что выслеживание убийцы — не вопрос дедукции и индукции, решаемый касанием подушечек пальцев обеих рук или протиранием стекол очков в роговой оправе, а тяжелая работа, зачастую затягивающаяся на долгие месяцы. Не стану отрицать, обычно так оно и сесть. Но зачем же тогда я читаю эти книги, если мне и так известно, что там написано? Чем меньше детективная история похожа на правду, тем большее удовольствие я получаю от чтения. А читаю я их по той же причине, что и вы: чтобы отвлечься от реальности.

Вы когда-нибудь задумывались, почему в детективных историях убийца почти всегда или пускает себе пулю в лоб, или гибнет в автомобильной катастрофе, или срывается в пропасть? Вы это заметили, не так ли? Я хочу спросить, почему книжный убийца исключительно редко попадает на скамью подсудимых? Разумеется, подчас причина заключается в том, что убийца родной дядюшка героини, и ее медовый месяц, безусловно, будет испорчен, если, проснувшись утром, она прочитает в газете, что дядю Джозефа вздернули на виселице. Но есть и другая причина. Доказательства. Любительские дедукция и индукция — хорошее дело, кто спорит с тем, что иногда этот метод позволяет установить личность убийцы, но не доказать его вину. Любой инспектор полиции знает с полдюжины убийц, которых он хотел бы видеть с петлей на шее, но они, тем не менее, преспокойно гуляют на свободе. Доказательства, вот в чем беда. Я имею в виду не те доказательства, которые убеждают читателя, и так уверенного в том, что их любимый детектив всегда прав. Я говорю про улики, которые покажутся убедительными для присяжных после того, как судья отметет все то, что не является уликой в юридическом смысле этого слова, а адвокат обвиняемого основательно замутит воду. Я не упомянул про свидетелей, которые могут подвести в самый критический момент. Нет, куда проще быть детективом-любителем. Ему-то достаточно логически вычислить убийцу, чтобы тот признался или покончил с собой в последней главе. Для инспектора полиции, то есть для меня, дело обстоит несколько иначе. Мне надо доказать вину убийцы перед суперинтендантом, начальником полиции, судьей, присяжными. Убийцы! Они ходят среди нас, и все потому, что их поведение не укладывается в рамки детективной истории.

Я, кстати, знал одного детектива-любителя. Умный парень, подмечал каждую мелочь, как и принято в детективных романах. Помощь его пришлась весьма кстати. Ну а что дальше? Кто убийца, мы выяснили, но что мы могли сделать? Ничего. Доказательств-то не было. Только уверенность. Если хотите, я расскажу вам об этом деле.

Поместье называлось Пелхэм Плейс. Чудесное местечко. Его владелец, мистер Картер, обожал птиц. Даже создал птичий заповедник. Озерцо, которое питала маленькая речка, окруженное густым лесом, настоящий птичий рай. На озерце селились и пегие зимородки, и черные дрозды, и многие, многие другие птахи, а мистер Картер изучал их и фотографировал для своей книги. Я не знаю, что это была бы за книга, потому что он ее так и не написал. В один из июльских дней его убили ударом по голове, как мы говорим, тупым предметом. Остались лишь многочисленные записки и фотографии.

Мистер Картер не позаботился о завещании, и его состояние отошло четверым племянникам, Амброзу и Майклу Картерам и Джону и Питеру Уайтменам. Амброз, самый старший, жил с мистером Картером и хотел передать поместье под охрану государства, чтобы сохранить птичий заповедник. Он утверждал, что такова воля дяди, но остальные наследники его не поддержали, поместье продали, а полученную сумму племянники разделили поровну.

Амброз, это мой детектив-любитель, вел дела поместья и помогал дяде в работе с птицами и над книгой. Он говорил мне, что наблюдение за птицами не слишком разнится от наблюдения за людьми, и трудно найти лучший способ тренировки внимания и памяти. Должен признать, тут он не погрешил против истины. И не приходилось удивляться тому, что он любил поместье больше других и хотел выполнить желание дяди. Впрочем, я не нашел ничего необычного и в устремлениях других племянников, придерживающихся прямо противоположного мнения. Джон и Питер были родными братьями. Джон. По профессии актер, работал лишь эпизодически. Питер, новоиспеченный юрист, еще не приобрел клиентов, но уже успел обручиться, так что обоим требовались наличные. Майкл Картер, двоюродный брат Амброза, имел собственную процветающую фирму, но его жена привыкла ни в чем себе не отказывать, а деньги. Как известно, везде деньги.

Об убийстве мистера Картера, владельца Пелхэм Плейс, я узнал от Амброза, который позвонил мне и попросил прислать кого-нибудь из полиции. Наш доктор был на вызове, я оставил ему записку, взял сержанта и поехал в Пелхэм Плейс. Не знаю, почему, но я решил, что найду тело в доме. Однако, мистер Амброз Картер, ранее я встречался с ним раз или два, дожидался меня у парадной двери и сказал, садясь в машину: «Сейчас налево, потом первый поворот направо, — и взглянув на меня, добавил. — Извините, инспектор, что я командую, но его убили в заповедном лесу. Мы подъедем как можно ближе».

Похоже, он полностью сохранял самообладание, и мне это нравилось.

Вот что, по его словам, произошло в Пелхэм Плейс. Мистер Картер ушел к озеру прошлым утром, около десяти часов. Обычно он проводил там весь день и возвращался к обеду, но, случалось, оставался и на ночь, чтобы увидеть утреннюю летку птиц, поэтому никто не удивился, когда он не пришел.

— А где же он спал? — спросил я.

— Там есть сторожка. Вы увидите.

— И еда?

— Да. И спиртовка, и все прочее. Там очень удобно. Я сам много раз ночевал в сторожке.

— Поэтому никто и не обеспокоился, когда он не пришел к обеду.

— Разумеется, это не осталось незамеченным, но мы все хорошо знали, чего ждать от дяди Генри.

— А когда вы начали волноваться?

— Он должен был прийти утром, чтобы принять душ и позавтракать. Во всяком случае, всегда приходил. Джон, мой кузен, и я пошли к озеру. Мы подумали, а вдруг он заболел. Джон и сейчас там, следит, чтобы никто ничего не трогал. Хотя обычно нам никого и нет. Это настоящий заповедник.

Получалось, что мистера Картера мог убить только кто-нибудь из членов семьи. Поэтому я хочу, чтобы вы представили себе, с кем мне пришлось иметь дело. Итак, в лесу нас ждал Джон Уайтмен — высокий черноволосый красавец лет тридцати с циничным взглядом актера. А со мной ехал Амброз Картер, чуть постарше, с круглым лицом комика, среднего роста, склонный к полноте.

Он попросил остановить машину, мы пересекли луг, углубились в лес и вышли к озеру, вернее, к большому пруду, окруженному раскидистыми деревьями. Никогда не видел более красивого места. Над водой… Но вернемся к делу, а то я буду говорить всю ночь. Джон Уайтмен сидел на бревне и курил. Когда мы подошли, он взглянул на часы и встал.

— Я тут сижу битый час.

— Извини, Джон, быстрее не получилось, — ответил Амброз. — Это инспектор Уиллз.

Джон никого и ничего не видел, и я отослал его домой вместе с сержантом Хаксли. Тому я велел дождаться доктора и привезти его к озеру. А затем вместе с Амброзом направился к телу.

— Вы с ним ладили? — спросил я.

— Да, конечно. Мне нравилось то, чем я занимался, хотя не могу сказать, любил я дядю или нет. Он… как бы это выразиться… был не от мира сего. Птицы интересовали его гораздо больше, чем люди, и он ни к кому не питал особой привязанности.

— Понимаю, — кивнул я.

Мистер Картер лежал на спине. С пробитой головой и сломанной правой рукой, словно успел подставить ее под первый удар и лишь второй оказался смертельным. У меня сложилось ощущение, что убили его по меньшей мере несколько часов тому назад.

— Когда вы в последний раз видели его живым? — спросил я.