«Эдик?» — проносится у меня в голове. Значит, все эти годы он продолжал встречаться со Светланой?
— Это какой же Эдик? — осторожно спрашиваю Изотову. — Камилов, что ли?
Она с изумлением смотрит на меня.
— А вы откуда знаете?
И в самом деле — что ей ответить? Вести разговор напрямую? Рановато, наверное. Еще не ясны отношения сторон в этом загадочном треугольнике: Камилов, его сообщница, Изотова.
— Да вот уж, знаю, — медлю с ответом. — Вы давно с ним знакомы?
— Три года. А что?
— Говорят, он вам предложение делал… Было такое?
Изотова хмурится.
— Да вы объясните — в чем дело? Зачем меня пригласили сюда?
— Извините, — говорю. — Вы правы. Я сейчас вам все объясню. Дело в том, что мы были вынуждены задержать Камилова. Он совершил очень тяжкое преступление. А вы — считаете себя его невестой. Вот мы и пригласили вас кое-что уточнить.
— Что именно? — Изотова как-то сразу сникла, низко опустила голову. — Что он натворил?
— Мы еще вернемся к этому вопросу, — говорю тихо. — Пока ответьте: делал он вам предложение о свадьбе?
Я спрашиваю, а сам все думаю: почему мне так важно знать это? Подспудно ловлю себя на мысли, что, во-первых, — хочется проверить, действительно ли три года назад Камилов собирался жениться, в связи с чем он и умолял Пикулина не упоминать о нем на следствии; а во-вторых… Три года — большой срок! И если Камилов никакого предложения не делал Изотовой, то что ему в этом помешало? Что или — кто? Может, та же его чернявая сообщница? Знает ли о ней Изотова?
— Делал ли он мне предложение? — задумчиво переспрашивает Светлана. — Нет, не делал. Это я, дуреха, все мечтала… Да не получилось.
— Почему? Не сошлись характером?
Изотова достает из цветистого продолговатого кошелечка круглое зеркальце, бросает в него быстрый взгляд, поправляет прическу.
— Как вы считаете — я представляю интерес для мужчин?
— Несомненно, — не кривя душой, подтверждаю я, уже догадываясь, в чем соль вопроса.
— Ну вот, — грустно продолжает Светлана. — А Эдика увлекла другая, чернущая, как цыганка.
«Неужели та самая, — думаю, — наша подозреваемая?»
— Такая же красивая?
— Что вы, — с ревнивой злостью возражает Изотова. — Да на нее и взглянуть-то страшно. Тощая, колченогая — кожа да кости!
— И кто же это вам дорогу перешел? Откуда такая?
— Вам и это надо знать? Ну, пожалуйста — Нинка Завьялова. Такая пигалица!
— Она учится где или работает?
— Учится. В театральном… Тоже мне — артистка нашлась… Было бы на что поглядеть!
— И что же — давно она с ним?
— Да с год, наверное.
— А почему с вами он лететь надумал?