Искатель, 2013 №2: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ну, то, что ты во все это не веришь.

— Почему?

— Просто если ты в это веришь, нечисть становится для тебя реальной, и тогда ты можешь от этого пострадать, а если не веришь, то даже если тебе явится сам сатана, ты просто подумаешь, что у тебя галлюцинация, выпьешь снотворного и спокойно заснешь.

— А я думаю, Леш, — зевая, протянула Снежана, — что если к тебе явится сатана, веришь ты в него или не веришь, он все равно утащит тебя в преисподнюю, ведь если бы его не было, кто бы тогда тебе явился? А если у тебя галлюцинация, то ты и со снотворным не заснешь. Я вон с этими психами по работе-то пообщалась… Знаешь, при сильных галлюцинациях человек без посторонней помощи и снотворное не примет со страху-то!

Снежана уютно свернулась калачиком на мягкой постели и тут же погрузилась в глубокий сон.

…Темный-темный тоннель, ведущий непонятно куда. Длинная кишка, вроде какого-то подземелья, но постоянно извивающаяся. Идти приходится на ощупь. Жарко, тесно, душно, темно… Когда же закончится этот ад? Вдруг — облегчение! — проход стал прямым, а где-то впереди забрезжил свет, потянуло прохладой, ясно ощутился запах полевых цветов, нагретой на солнце хвои, запах естественного водоема. Ноги сами побежали на свет и запах как заведенные. Все быстрее и быстрее — все, что угодно, лишь бы вырваться из этой тесноты и духоты на волю! Наверное, то же самое чувствует птичка, когда приоткрывается дверца ее клетки… Но вот свет становится все ярче и ярче — настоящий солнечный свет, бьющий как будто из широко открытого окна… Еще мгновение — и перед глазами большое окно, размером примерно в средний человеческий рост, а за ним — кусочек природы: яркое солнышко, сосновый лес, полянка, пруд с громко крякающими утками, белая беседка, а где-то далеко, на холме, розовый замок с развевающимися флагами… У нее возникло неодолимое желание поскорее подбежать к этому окну, со всего размаху перепрыгнуть через оконную раму и оказаться там — посреди этого прохладного летнего рая…

Снежана проснулась вся в поту. В комнате было невероятно душно. Одеяло лежало на полу, простыня скомкана, на подушке влажные пятна от пота. Снежана бросила взгляд на окно — оно было распахнуто настежь. «Видимо, скоро будет гроза, — подумала она. — Перед грозой всегда такая духота». Снежана встала и подошла к окну. Яркая и полная луна на небосводе среди звезд, как царица в окружении придворных дам и кавалеров, сияла бледно-желтым светом. Снежане показалось, что круглый диск луны чем-то напоминает женское лицо: если присмотреться, можно различить черты — фиолетовые точки глаз, сжатые губы… Да нет! Снежана готова была поклясться, что губы у нее не сжаты, а растянуты в улыбке! Странная какая-то улыбка… Как на оскаленном черепе! Ей стало жутко, она отвернулась от окна и взглянула на спящего Ганина.

Ганин во сне скинул свое одеяло и лежал непокрытым, в одной пижаме. Он улыбался во сне — наверное, ему снилось что-то приятное… «Удивительное дело, — подумала Снежана, — у всех спящих лица почему-то напоминают ребячьи…» И действительно, лицо Ганина, расплывшееся в улыбке, было на удивление детским — светлым, ясным, добрым, ничем не отличалось по выражению от личика ее маленького Светика.

Снежана быстро оделась, взяла свою сумочку и решительно направилась к выходу из комнаты — дверь оказалась не заперта. Коридор тонул в темноте, но Снежана достала из сумочки маленький фонарик и отправилась на поиски…

Она и сама не могла дать себе отчет в том, что же хотела найти. Загадочные самоубийства или несчастные случаи с близкими Ганину людьми вообще были необъяснимы с точки зрения здравого смысла. Ганин — и в этом ее женская интуиция говорила твердое «да» — был простак и тихоня, вряд ли он мог быть замешан во всем этом, хотя — и это вполне возможно, особенно если учесть его странную реакцию на портрет, на возможность уик-энда в поместье, — он что-то определенно знал, но не хотел говорить. «Значит, — рассудила Снежана, — здесь должно быть что-то еще, что связано с Ганиным и в то же время действует само по себе… Портрет? Но как портрет может что-то делать сам, ведь это всего лишь раскрашенный кусок холста! А может… привидение?!» Снежана хлопнула себя по лбу и мысленно расхохоталась — эта история прямо в стиле старого дурака Рогозина: призрак, преследующий художника и ревниво убивающий всех тех, кто дерзает приблизиться к нему вопреки его воле… Тем не менее Снежана пожалела, что у нее нет возможности связаться с Рогозиным, ведь для этого надо было либо выйти из дома, либо спрятаться в какую-нибудь комнатушку — в практически полностью пустом здании разговор будет сразу услышан. «А что если набрать эсэмэс? Впрочем, нет, нужно сначала разобраться с портретом! В конце концов, ясно, что он каким-то образом со всем этим связан, но вот каким?.. Это мы выясним на деле!» Но где найти этот загадочный портрет?

Впрочем, кое-какая догадка на этот счет у нее была. «Портрет должен быть где-то спрятан, в какой-то закрытой комнате, подальше от людей, значит, надо искать эту комнату!» Снежане вдруг вспомнилась сказка «Синяя борода», которую она сквозь сон слышала как-то, когда мама читала ее Светику. Там что-то было в таком роде: что-то запретное, что было спрятано в какой-то закрытой потайной комнате, а главная героиня, молодая жена Синей Бороды, туда как раз и проникла… Чем кончилась сказка, Снежана, откровенно говоря, не помнила — наверное, заснула все-таки к концу, — но сама идея ей очень понравилась. «Ну что ж — будем искать закрытую комнату!»

Комнаты в поместье располагались на втором и третьем этажах — на первом были сплошь залы. Снежана решила методично просматривать каждую комнату. К ее досаде оказалось, что добрая половина комнат закрыта на ключ, в основном на третьем этаже, что, впрочем, было вполне объяснимо — комнаты на втором этаже носили общественный характер — детские игровые, музыкальная комната, детская библиотека, а на третьем, видимо, располагались уже жилые комнаты.

Но как выбрать из них нужную? А даже если таковая и найдется, как проникнуть в закрытую комнату без ключей? Снежана закусила губку от досады. Она ведь даже и не подумала о таком элементарном препятствии! Тут она вспомнила, в фильмах видела, что в подобных ситуациях у главных героев всегда были отмычки, но от этой мысли ей стало еще более не по себе, а идти к охране и просить у них ключи от запертых комнат, конечно же, было немыслимо…

Наконец Снежана присела на корточки прямо посреди широкого коридора, возле статуи какого-то полуобнаженного мужчины, держащего жезл с навершием в виде змеиной головы, и задумалась, что же делать дальше. Самое плохое заключалось в том, что двери все были одинаковые — высокие, в два человеческих роста, двустворчатые, позолоченные, с одинаковыми ручками и старинными бронзовыми стучалками — и без надписей. За какой из них прячется этот злополучный портрет?

От досады ей захотелось заплакать — в самом деле, целый час таскаться по этой необъятной усадьбе только для того, чтобы вернуться обратно с пустыми руками? Что же делать?..

Снежана молча уставилась на противоположную стену, но никаких дельных мыслей в голову ей не приходило. Вдруг какой-то звук мгновенно привлек ее внимание. В доме стояла гробовая тишина — никого кроме нее с Ганиным в нем не было, а Ганин спал в закрытой комнате на другом этаже и в другом конце дома, но Снежана готова была поклясться, что услышала какой-то царапающий, скрипучий звук, как будто кошка точила свои когти о ковер. Снежана осмотрелась кругом, но никого не заметила — полутемные коридоры, призрачно-бледные прямоугольники лунного света на стенах и полу, тишина…

Но стоило только ей опять сосредоточиться на своих мыслях, как звук раздался снова, все отчетливее и отчетливее, а потом — будто чтобы развеять последние сомнения — тихое мурлыканье.

«Кошка? Откуда тут кошка? — встревоженно подумала Снежана. — Ганин мне ничего об этом не говорил! Хотя кто знает, может, и была у Никитского кошка или со двора забежала…»

Снежана встала и пошла на звук. Он вел дальше по коридору третьего этажа. Мурлыканье слышалось все ближе и ближе. Наконец Снежана увидела справа, между двумя комнатами, небольшую рекреацию. Здесь стоял низенький журнальный столик, несколько мягких кресел, небольшой диван и две пальмы в кадках с землей. Слабый лунный свет из окна освещал помещение. Прямо посредине дивана Снежана увидела неровное черное пятно, которое и издавало мурлыкающие звуки. При приближении Снежаны у черного пятна загорелись два ярко-зеленых огонька.

— Кс-кс-кс! — автоматически прошептала Снежана — она обожала кошек! Кошка на диване встала и сладко потянулась, выгнув упругую гибкую спину. Снежана подошла к дивану, присела на краешек и несколько раз погладила спинку абсолютно черной, как ночь, кошки и ласково потрепала ее за ушко. — Хорошая, хорошая киска, умница… — Кошка еще громче заурчала.

— Бедненькая кисонька! Одна здесь, одна… Хозяева уехали, а кисоньку оставили! Бедненькая, хорошенькая… — сама чуть ли не замурлыкала Снежана. Кошка услужливо подставляла белым тонким ручкам Снежаны свою спинку, а потом вдруг громко мяукнула и, спрыгнув с дивана, побежала куда-то дальше по коридору.

— Эй, киса! Куда ты?! — чуть не закричала Снежана и бросилась за ней. Но удивительное дело! Обычно кошки бегают достаточно медленно, в отличие от собак, и человек может догнать ее, но Снежана этого сделать почему-то никак не могла! Более того, ей все время казалось, что, сколько бы она ни бежала, она ничуть не приближается к кошке — та от нее держится все время на одном и том же расстоянии. Дом был огромный, коридоры — длиннющие, при желании здесь можно было бы гонять на велосипеде. Снежана вообще-то и понять не могла, зачем она бежит за этой кошкой, сдалась она ей! Но почему-то все равно бежала и бежала…

Наконец, когда Снежане показалось, что сейчас сердце у нее выскочит из груди — давно она так не бегала! — кошка неожиданно остановилась возле одной из дверей и стала осторожно скрести ее когтями и мяукать. Когда Снежана подошла к ней, кошка снизу вверх посмотрела на нее своими яркими, как прожекторы, зелеными глазами и пронзительно замяукала.

— Что, кисонька ты моя, не пускают, зайчик ты мой? — засюсюкала Снежана. — А ну-ка, давай-ка я попробую…

Она нажала на позолоченную медную ручку двери — и… та моментально открылась! Кошка юркнула внутрь, и Снежана, недолго думая, вслед за ней…

Они оказались внутри большой и темной комнаты. Луна к тому времени, видимо, уже зашла за облака, а звездный свет позволял увидеть только темные контуры предметов — роскошной кровати под балдахином, шкафа, стола, кресел, подсвечников… Снежана щелкнула выключателем фонарика, и яркий кружок электрического света заплясал по полу, стенам и потолку комнаты, похищая из чрева ночной темноты ее законную добычу. Вдруг луч ее фонарика выхватил на стене, напротив кровати, какое-то до боли знакомое изображение. У Снежаны от неожиданности перехватило дыхание, она быстрым шагом направилась к нему и, подойдя, пригляделась повнимательнее…

«Боже мой! Да это ж я!» — чуть не вскрикнула Снежана, и словно сильный электрический заряд ударил ее — фонарик выпал у нее из рук на пол и закатился за кровать, но нужды в нем уже не было, потому что прямо над изображением вспыхнули лампы подсветки, и перед глазами Снежаны показалась картина — девушка с золотистыми волосами и с корзинкой цветов в руках.

Снежана не могла отвести глаз от лица, как две капли воды похожего на ее собственное, будто она сама видела себя в зеркале. Вот только веснушек на щеках и носу не было, да щербинки в зубах, и глаза… Глаза — совсем другие… Снежана, затаив дыхание, приблизилась к портрету вплотную…

Большие миндалевидные фиалковые глаза Снежаны на портрете смотрелись совершенно не так, как она видела их обычно в зеркале. Что-то в них было нехорошее, отвратительное, пугающее. Цвет глаз тот же, причудливо и искусно переданы искорки света на радужной ободочке, как искорки на темной морской воде, преломляющей лунные лучи, но за яркими цветами скрывалась угроза — такая угроза, которая исходит от внешне ласковой и нежной, но грозной и смертельно опасной морской волны. Вдобавок красные прожилки на белках глаз придавали взгляду кровожадность, хищность, равно как и неестественно яркие красные полные губы — всему лицу. Ну а прихотливый изгиб этих губ вообще можно было понять как издевательскую усмешку.

— Значит, это и есть тот самый мой портрет… — прошептала Снежана, и ноги ее предательски задрожали. Она бы упала, если бы рядом не оказался мягкий стул. Снежана села на него, не отрывая глаз от портрета. — Ой, что же это я сижу! — вдруг спохватилась она, открыла сумочку, достала оттуда видеокамеру и тут же сделала десяток снимков и небольшой видеоролик. Глядя в объектив видеокамеры на картину, Снежана никак не могла отделаться от неприятного чувства, что глаза девушки все время пристально за ней наблюдают, даже тогда, когда она в эти глаза и не смотрела, направляя объектив на розовый замок вдали или на корзинку с цветами. Наконец, закончив снимать, она направилась к выходу. Однако выйти из комнаты ей не удалось — дверь оказалась запертой. Снежана несколько раз подергала ручку, но все тщетно.