Свет во тьме (ЛП): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Каждую неделю, если мы зарабатывали достаточно поощрений и справлялись со своей терапией – зарабатывали вечер кино. Мы получаем поощрения за завершение хозяйственных работ, которые консультанты и терапевты назначают нам. На этой неделе моей работой было держать общую комнату в чистоте. Я разделял работу еще с тремя ребятами. Я заработал все свои поощрения за неделю, что было довольно клево. Многие из них я терял в свои первые две недели здесь. Так что присоединяться к веселым вещам, было так же взволновано, как и получать больше.

Не то, чтобы мы чувствовали легкость или нечто подобное. Но было круто проводить время со всеми в нетерапевтическом смысле и смотреть фильмы, не говоря о своих чувствах. Каждый мог просто расслабиться и ненадолго вспомнить, что да, мы все еще были подростками.

Мария, Тайлер (который был моим соседом) и я шли обратно в комнату после ленча. У нас был час до начала послеобеденной терапии. У меня была встреча один на один с консультантом по злоупотреблению запрещёнными веществами, Джин. У других были терапии с их консультантами или в группах. Это была суть этого места. Это была одна большая терапия после другой, со смесью крошечной доли школьного обучения. У нас было два часа школьных занятий утром, предоставленных школьным округом Майами, а остаток дня был предоставлен разборке с нашими проблемами.

Мария пришла и плюхнулась на мою кровать, чувствуя себя как дома. Я очень сблизился с ней с тех пор, как попал сюда (в чисто платоническом смысле конечно), и она часто приходила в комнату, чтобы провести время с Тайлером и со мной. Но все еще было странно, что она была на моей кровати, даже если она просто сидела на ней. Потому что я не хотел видеть никакую другую девушку на своей кровати, кроме Мэгги Мэй Янг.

Хоть я и написал Мэгги письмо месяц назад, говоря ей двигаться дальше, это не значит, что я делаю то же самое. Я не могу переварить мысль о том, чтобы быть с кем-то, кроме нее. Никто другой не важен. У меня было чувство, что я начал нравиться Марии больше, чем друг. И даже если я не сделал ничего, чтобы поощрить это, я чувствовал, что должен скоро что-то ей сказать.

Я ни в коем случае не собираюсь обижать другую девушку, о которой я забочусь.

Тайлер сел за свой компьютер и начал писать электронные письма. Я вытащил свой рабочий стул и оседлал его задом наперед, опираясь руками на спинку. Мария наклонилась и подняла рамку с фотографией с моего ночного столика.

— Она действительно красивая. — Прокомментировала Мария с какой-то мукой в голосе, которую я был не в состоянии распознать. Она взяла единственную фотографию, которая была в комнате. Это была фотография нас с Мэгги на «Осеннем Балу». Мы сидели рядом друг с другом в «Красном Лобстер» и оба корчили рожицы в камеру. Мне не было нужды смотреть на фото, чтобы вспомнить, как все было между нами. Это все, о чем я мог думать. Каждую секунду каждого дня. И я думал. О хороших временах. И о плохих. И обо всех испорченных вещах между нами.

Мария тихо вздохнула и поставила рамку обратно на место. — Ты когда-нибудь поговоришь с ней? — спросила она меня. Мне всегда было странно говорить о Мэгги. Даже если все стало настолько ужасно между нами, моя любовь к ней была единственной чистой вещью в моей жизни. Я хотел сохранить все это для себя, и не делиться ни с кем. Она была последней, о чем я думал перед сном, и первой, когда я просыпался.

Я постоянно задавался вопросом, что она делала, была ли счастлива, начала ли с кем-то встречаться. Это было больно. Сильно. Потому что я на самом деле хотел, чтобы она жила своей жизнью, даже если это значило двигаться дальше без меня. Но это не значит, что мне это должно нравиться. — Нет. Я не думаю, что это будет хорошо для каждого из нас, — признался я, передвигая рамку так, чтобы я мог ее видеть.

Мария нахмурилась. — Почему? Если ты так сильно ее любишь, не думаешь, что поговорить с ней будет хорошо? — Я сжал зубы. Объяснение чего-то насчет своих отношений с Мэгги заставило меня обороняться. Но я заставил себя успокоиться; используя свою дыхательную технику, которую консультант вдалбливал в наш мозг долгое время.

— Потому что Мария, тот факт, что я люблю ее, и есть причина того, почему я не могу больше переворачивать ее жизнь. Я не хочу снова так издеваться над ней. Она через многое прошла из-за меня. — Я звучал так жалко. Власть Мэгги надо мной, была такой же непреклонной, как всегда.

Лицо Марии смягчилось, ее глаза увлажнились, как у девушек, когда парень говорит что-то милое (у Мэгги был такой же взгляд каждый раз, когда я говорил ей, что люблю ее). — Она счастливица, что ты любишь ее, Клэй. Надеюсь, она понимает это.

Я сдержался, чувствуя себя немного некомфортно, говоря об этом с Марией и практически с Тайлером, который был в пяти фунтах от нас. Мария потянулась и сжала мою руку, и я заметил, что ее пальцы задержались на моей коже. — Просто продолжай делать то, что делаешь, и может однажды, ты почувствуешь, что можешь позвонить ей.

Я улыбнулся. Да. Может быть... однажды.

ГЛАВА 2

— Мэгги —

Эта работа убьет меня. Я обернула влажное полотенце вокруг ожога на своем запястье и поморщилась. Горячее кофе и Мэгги Мэй Янг явно не совместимы.

Позвольте мне перефразировать. Горячий кофе несли на опасно сбалансированном подносе, что для Мэгги Мэй Янг было плохими новостями. Я убирала полотенце и посмотрела на большое красное пятно на моей коже. Здесь, несомненно, появится волдырь.

— Какого черта ты сделала? — спросил голос позади меня. Я закатываю глаза на Джейка Фитцсиммонса, который отложил выпечку (ее нужно было загрузить в витрину), и подошел, чтобы проверить мою боевую рану.

— У меня небольшая неприятность с латте, — безразлично сказала я, потянув за рукав, чтобы прикрыть раздраженную кожу. Я послала своему коллеге и другу раздраженную гримасу. Джейк с озабоченностью нахмурился и протянул руку.

— Дай мне посмотреть, Мэгги, — сказал он мне твердо. Я снова закатила глаза, но протянула ему свою руку для проверки. Я обвела взглядом оживленное кафе, осознав, что должна вернуться к работе. Место было заполненным.

Я работала в «Java Madness» две недели. Три дня назад закончился мой испытательный срок и вот она я, нянчусь с неприятным ожогом, готовая бросить свой фартук на пол и уйти отсюда. По некоторым причинам я боролась с приготовлением кофе и ожидающими столиками. Вы не думали, что это было сродни операции на головном мозге, но я уронила больше подносов, разбила больше кружек и сделала больше неправильных заказов за последние две недели, чем казалось приемлемым.

Менеджер, по имени Джейкоб, готов был выгнать меня еще прошлой ночью, когда столик пожаловался на то, что я испортила их сэндвич, причем не раз, а целых два. Я пыталась. Честно. Но, как и все остальное в моей жизни... это была лишь борьба. Больше не было ничего легкого и нормального. Было тяжело вернуть на место все кусочки, чтобы собрать картину, которая имела бы смысл.

Джейк Фитцсиммонс работает в «Java Madness» год и пытается помочь мне сохранить работу. Я слабо ему улыбнулась, когда он слегка пробежал пальцами по ожогу. Я постаралась не вырвать у него свою руку, мне не нравилось то, как он меня трогает. Но он не пытался лапать меня. Он просто был обеспокоен.

И через несколько секунд, я ничего не могла поделать; я вытащила руку из его захвата. — Я жива, — пробормотала я, повернувшись к машине эспрессо, которая однажды уже покалечила меня. Я посмотрела на блестящее, серебряное, хитроумное изобретение. — Веди себя хорошо, — пробормотала я себе под нос.

Джейк рассмеялся, когда я начала возиться с ней. Он потянулся из-за моей спины и поставил две чашки под трубки и включил ее. — Спасибо, — сказала я, посылая ему, как я надеялась, искреннюю улыбку. Серьезно, я бы потерялась в этом месте, если бы он постоянно не спасал меня от неудач связанных с кофе.

— Ты научишься... в конце концов, — подразнил он, повернувшись к витрине. Я ждала напитки и облокотилась на стойку. Джейк смотрел на меня, его глаза сверкали в этой флиртующей манере, и мне пришлось отвернуться. Джейк был милым и в одно время, я обнаружила его внешность соседского парнишки привлекательной. У него были короткие рыжие волосы и милые голубые глаза, что здесь может не нравиться? Но это было прежде, чем я была потеряна для любого другого парня, который не был бы темноволосым волком одиночкой.

Улыбка Джейка сразу заставила меня чувствовать себя некомфортно. У нас с ним было легкое подшучивание. Всегда было. Даже если он постоянно не очень тонко намекал на то, что хочет большего, чем дружба. Но это не подталкивало его с... ну... с момента инцидента.

Боже, я даже в своих собственных мыслях не могу об этом думать. Я вообще не могу о нем думать, не тогда, когда я в общественном месте. В противном случае, я рискую превратиться в огромный всхлипывающий беспорядок. И я поклялась себе шесть недель назад, когда получила то письмо, что не стану этим человеком... снова.