Отечественные спецслужбы и Красная армия. 1917-1921: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

а) Беломорский военный округ — берег Ледовитого океана до бывшей государственной границы с Норвегией, по последней до Ботанического залива, линией Улеаборг, Куопио и Повенец — все пункты до округа включительно;

б) Северный участок Завесы—Повенец исключительно, Куопио исключительно, С. Михель, Тавастгус, Ганго, Балтийский порт, побережье Рижского залива до [Шлов] включительно, Митава, Повенец, Двинск, Освея — все перечисленные выше пункты, за исключением Повенец, Куопио включительно для участка и далее демаркационная линия от Освеи до Повенец;

в) Западный участок Завесы — Освея, Краславка, Двинск (исключительно), Поневеж (исключительно), [Ландворовк], Лида, Барановичи, cm. Лунинец, р. Припять, Мозырь, cm. Фастов, cm. Цветково, cm. Знаменка, cm. Пятихатка, cm. Синельниково, cm. Лозовая, Чугуев, Короча — все пункты, за исключением Двинска и Поневежа, включительно — для Западного участка Завесы, а далее демаркационная линия от Короча до Освеи;

Воронежский район Завесы — Короча (исключительно), Харьков (исключительно), Лозовая (исключительно), cm. Синельниково (исключительно), cm. Чаплино (включительно), Мариуполь (включительно), далее по берегу Азовского моря до Ростова на Дону (включительно), Новочеркасск (включительно), cm. Усть-Белокалитвенская, линия железной дороги Ростов — Воронеж до Журавки (включительно) и далее демаркационная линия Журавки — Корона;

г)[282] Северо-Кавказский округ — cm. Поворино (включительно), Журавка (исключительно), линия железной дороги Воронеж — Ростов от Журавки до cm. Усть-Белокалитвенская (исключительно), побережье Азовского и Черного морей до Поти (включительно) и далее по линии Кутаис — Тифлис, устье р. Куры включительно.

О распределении задач и полос разведки между подчиненными Вам штабами прошу донести в Высший военный совет»[283].

31 июля Ратгэль написал Егорьеву: «Одним из органов на местах по ведению агентурной разведки являются агенты-резиденты, насаждаемые как в тылу противника, так и в своем тылу, если бы ход операций заставил наши части отходить вглубь страны. Насаждение агентов-резидентов в своем тылу должно быть сделано заблаговременно, дабы при развитии операций иметь на местах уже подготовленных надежных людей и заранее налаженную с ними связь. Ввиду вышеизложенного прошу распоряжения немедленно приступить к насаждению и подготовке агентов-резидентов в Вашем тылу, сообразуясь с нашими оперативными соображениями на случай отхода». Раттэль просил уведомить о схеме насаждения агентов-резидентов «с указанием деталей»[284]. Как видим, не прошло и четырех месяцев, как Штаб Высшего военного совета озаботился вопросами агентурной разведки. Ответ последовал только 21 августа: «В случае наступления противника, согласно плана обороны, все отряды Западного участка отрядов Завесы отходят на линию: Торжок — Ржев — Вязьма — Сухиничи — Горбачев — Ефремов, где должна собраться вновь сформированная в тылу армия. Таким образом, пространство, ограниченное настоящей демаркационной линией и линией предполагаемой для обороны, будет нуждаться в освещении всех действий противника, его намерений, его передвижений и т. д.». Егорьев предлагал «заблаговременно» расположить агентов-резидентов в пунктах: Великие Луки — Невель — Витебск — Орша — Смоленск — Рославль — Брянск — Курск — Орел. Кроме того, 8 августа Высший военный совет распорядился подготовить опытных агентов-ходоков. Егорьев предложил подготовить хотя по одному агенту-ходоку на каждый пункт и просил выделить ему деньги на жалованье девяти агентам-резидентам по 600 руб., ходокам — по 500 руб.[285] Принимая во внимание инфляцию (в 1918 г. пятьсот или шестьсот рублей — это были копейки), говорить об эффективности «агентурной разведки» при таких «зряплатах» агентам просто смешно.

Как показывают доклады М.Д. Бонч-Бруевича, Н.И. Раттэля и Оперативного управления (в случае с разведкой — помощника начальника Б.М. Шапошникова) коллегии Высшего военного совета, штаб предоставлял высшему военному руководству оперативную информацию о положении на границе с немцами и положении в оккупированных областях бывшей Российской империи. Однако положение разведки Высшего военного совета оставляло желать лучшего.

Разведывательное отделение Оперода Наркомвоена насаждало агентурную сеть в районах сосредоточения германских войск на захваченной ими территории, а также в районах сосредоточения и развертывания войск Антанты, США и Японии на территории России (см. Раздел I, главу 1)[286].

Весной 1918 г. на волне всеобщего хаоса разведотдел штаба Московского ВО, без согласования с центром, взялся за ведение разведки в районе: на севере — Великие Луки, Шавли, Двинск, Поланген; на западе — по линии Шавли, Ковно, Белосток, Брест-Литовск; на юге — жел. дор. Пинск,

Мозырь, Гомель (все эти пункты включительно). В задачи отдела входило: наблюдение за «всякого рода» вооруженными силами в указанном районе, наблюдение за ж.-д. перевозками войск, изучение системы военного управления, дисциплины и внутренней жизни войск Антанты, взаимоотношений национальных войск и германских и отношение к ним местного населения; наблюдение за настроением широких слоев населения и политических партий. К 10 июня 1918 г. (докладывал Штаб МВО) отдел систематизировал «полученный от высших соседних штабов материал, касающийся расположения противника (германских частей. — С.В.) в оккупированной полосе»; перевел «много французских и немецких документов»[287].

Таким образом, к лету 1918 г. в Советской России насчитывалось 3 центральных органа военной разведки и «примкнувший к ним» разведотдел штаба МВО. При этом Военно-статистический отдел Оперативного управления Всероглавштаба не имел средств для ведения агентурно-разведывательной деятельности и занимался аналитической работой, составляя общие разведсводки по всему фронту на основании данных, полученных от штабов войсковых Завес, Оперода Наркомвоена, штаба военного руководителя Московского района и французской военной миссии, имевшей собственную агентуру[288]. Параллелизм в работе органов военной разведки был неприемлем.

5—7 июля проходило общероссийское совещание развед- и контрразведывательных органов Красной армии. Оно фактически представляло собой банальный дележ бюджетных средств между существующими органами военной разведки и военной контрразведки. В результате работы совещание приняло «Общее положение о разведывательной и контрразведывательной службе», четко разграничившее предметы ведения 3-х центральных органов[289]. В состав комиссии входили: от Всероглавштаба — начальник Оперативного управления С.А. Кузнецов (председатель), врид начальника ВСО А.В. Станиславский и его сотрудники (врид начальника разведчасти А.Л. Нолькен, начальник разведотделения Н.Н. Шварц, врид начальника Регистрационной службы А.А. Чернявский); от Высшего военного совета — помощник начальника Оперативного управления по разведке Б.М. Шапошников; от Оперода — заведующий Отделением военного контроля М.Г. Тракман и консультанты Б.И. Кузнецов и И.Д. Чинтулов; от штаба МВО — начальник Оперативного управления В.М. Цейтлин; от штаба Ярославского ВО — Н.Н. Гурко-Омельяновский, от штаба Северного участка и Петроградского района Завесы — начальник разведотделения В.В. Салов, начальник Регистрационной службы В.Ф. Гредингер; от Морского Генерального штаба — начальник Регистрационной службы А.И. Левицкий; от ВЧК — Я.Г. Блюмкин. Последний принял участие только в одном заседании[290]. Высшему военному совету поручалось организовать и вести разведку в районе демаркационной линии, создавать агентурную разведку штабов войсковой Завесы; Опероду Наркомвоена — организация разведки против потенциальных противников Советской России, а также разведка в оккупированных германскими войсками областях Украины, Польши, Курляндии, Лифляндии, Эстляндии, Финляндии и Закавказье[291]. Положение не сразу вступило в силу: еще 26 июля начальник Оперативного управления Штаба Высшего военного совета Н.А. Сулейман[292], направляя В.Н. Егорьеву «Общее положение…», указал: «проект представлен на утверждение [Троцкого] и впредь до этого сообщается лишь для сведения»[293]. Троцкий документ утвердил.

5 июля 1918 г.

Секретно

Резолюция народного комиссара по военным делам: «Утверждается. Л. Троцкий».

ОБЩЕЕ ПОЛОЖЕНИЕ

О РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНОЙ И КОНТРРАЗВЕДЫВАТЕЛЬНОЙ СЛУЖБЕ

Глава I. О РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНОЙ СЛУЖБЕ

Ст. 1.

Руководство всей разведкою в смысле разграничения районов деятельности различных органов разведки и постановки задач принадлежит Всероссийскому главному штабу.

ПРИМЕЧАНИЕ 1-е: Оперативный отдел Народного комиссариата по военным делам, кроме того, исполняет задания коллегии народных комиссаров по военным делам.

ПРИМЕЧАНИЕ 2-е: Разведывательные задачи для органов войсковой Завесы определяются Высшим военным советом.

Ст. 2.

Всероссийский главный штаб ведает:

а) заграничною агентурною разведкою как в мирное время, так и в период мобилизации и во время войны;

б) разработкою после окончания работ общего мирного конгресса всех вопросов, связанных с «мобилизацией» разведки, обеспечивающей ее непрерывность с объявлением войны, и соответствие заграничной агентурной сети военным коалициям держав;

в) разграничением районов разведки и постановкою разведывательных задач всем органам, ведущим разведку на территории Российской Республики, и общим руководством этою работою в соответствии со ст. 1-й и примечаниями 1-ми 2-м той же статьи, и

г) окончательною разработкою и систематизированием сведений, добытых нашими разведывательными органами.

В целях систематизирования всех данных, добытых разведкою, и подведения им итогов Высший военный совет, Оперативный отдел Народного комиссариата по военным делам и штабы округов сообщают Всероссийскому главному штабу в обработанном виде добытые ими сведения.

[282] Сохранена нумерация документа.

[283] РГВА. Ф. 488. On. 1. Д. 28. Л. 113–113 об.

[284] Там же. Л. 123–123 об.

[285] Там же. Л. 124.

[286] Алексеев М. Указ. соч. С. 39.

[287] РГАСПИ. Ф. 71. Оп. 34. Д. 118. Л. 129.

[288] Алексеев М. Указ. соч. С. 39.

[289] Алексеев М. Указ. соч. С. 41.

[290] Лурье В.М., Кочик В.Я. Указ. соч. С. 13.

[291] Алексеев М. Указ. соч. С. 41.

[292] Сулейман Николай Александрович (1878—?) — генерал-майор; преподаватель ВВУЗ РККА по военной администрации (1927). Украинец. Из мещан. Образование: кадетское юнкерское училище (1899), Николаевская академия Генерального штаба по 1 разряду (1910). Членство в партиях: Беспартийный. В старой армии с 1896 (офицер с 1900). Во время Октябрьского переворота — инспектор снабжений при нач. Штаба Верховного главнокомандующего. В Революционном комитете обороны Петрограда. В РККА с 1918. В советском военном ведомстве — пом. военного руководителя (нач. штаба) ВВСР (с марта 1918); преподаватель тактики и стратегии, по совместительству — нештатный ст. руководитель Генерального штаба РККА (с августа 1918); вел специальный лекционный курс военно-инженерной маскировки в Высшей школе военной маскировки (с января 1919), по совместительству — ст. руководитель практических занятий по топографии Академии Генерального штаба РККА (с апреля 1920); штатный преподаватель (с ноября 1920), заведующий обучающимися слушателями (с апреля 1921), гл. руководитель групповыми лекциями (с января 1922) Академии Генерального штаба РККА.

[293] РГВА. Ф. 488. On. 1. Д. 28. Л. 152.