Вечная мерзлота: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Это ё… ох, как правильно! — отозвался Зиновий, опрокинул рюмку, схватил кусок холодца, и, поднеся его к горящей своей пасти, нечаянно глянул на боковой глаз Марьи Петровны. И уронил холодец. Ни с того ни с сего взболело где-то в брюшине, неотвратимые воздвиглись полярные летчики. Зинка тянул к ним руки, а они смеялись о своем, мяли папироски, постукивали ботиночками оземь. Постукивали, будто мерзли их ноженьки, будто земля была не земля, а монолитная вековечная и неподвижная глыба льда. „Нанесли, нанесли стужи“, — с тоскливой завистью думал Зиновий, бегая вокруг них, обметая веничком блестящие ихние ботиночки.

— С детской мечтой, — льнул к ним Зиновий, клянчил, — с детской мечтой о вашей светлости, о горделивой открытой жизни… Ничего, что вас перебили, как котят потом, это забылось. Но как вы могли, как вы могли проблистать над кромешным миром?

Ничего не сказали летчики Зинке Лазуткину. Потупились и опустили очи. Скомкали папиросы сердито, бросили. Повернулись и ушли.

Нависнув над тарелкой, мотал Зиновий башку в черных руках.

„Напился, козел“, — радостно подумала Марья, частично видя его.

Петя тихонько хихикал.

Римма был задумчива.

Но Марья Петровна не собиралась уходить.

— За здравие ваше! — крикнула, подняв рюмку, уставясь в блестящие глаза своего ученика.

Римма, поскольку гостей у них никогда не бывало, не очень знала, что делать с этой осевшей за их столом, крупной женщиной. Хотелось сделать что-нибудь ехидное, гаденькое, но природная робость не позволяла. Вместо этого неостановимо Римма принялась шептать:

— Кушайте, пожалуйста, кушайте, кушайте… — и наваливала Марье Петровне на тарелку винегрета, шлепала туда куски селедки и холодца.

Пете было интересно.

Марья же Петровна, положив грудь на тарелку, с удовольствием все поедала.

— Я не любительница вести хозяйство, — сообщала она Римме, — Я дома книги читаю, журналы.

— Кушайте, кушайте, — бормотала Римма, как сухой ветер в пустыне.

— У нас всегда вкусное, — ввернул Петя и испуганно посмотрел на мать.

Римма едва приметно кивнула, прикрыв глаза под очками, а Марья Петровна, повернув лицо так, чтоб видеть всего Петю, а не половину его, сказала просто:

— У нас на лабораторных работах бывают взрывоопасные вещества. Так эти уб… ученики догадались, одной девочке насыпали на парту бертолетовой соли и всю зад… попу подчистую снесло.

Зиновий поднял тяжелую голову и заржал. Петя же протестующе пискнул — это была ложь про Лену Зацепину. Римма же тонко улыбнулась.

— Скажите, Марья Петровна, как это может быть? — внезапно спросил абсолютно трезвый Зиновий. Лишь усы его чуть-чуть дрожали, выдавая бешенство.

— У нее родители бедные, — пояснила Марья Петровна, — ну и издеваются…

И выпила рюмочку.

— А мне на х… хрен это знать? — удивился Зиновий, желая вцепиться в Марью Петровну. Потому что дикая и неподвижная сторона ее лица неотрывно смотрела на Зиновия. Неотрывно. Но вонзить в нее вилку было нельзя.

— Я обхожу всех учеников, — сказала Марья Петровна и стала подниматься из-за стола, потому что не могла уже видеть мокрые губы Пети, — потому что я хочу узнать условия их существования…

Зиновий, вновь роняя голову, все же примеривался к отмороженной половине ее морды, белый глаз не спускал с него кипящего взора, Зиновий сдался.

Римма же подняла на него свои очки в золотой оправе, и, когда Марья Петровна стала плывущим пятном, сказала тихо и радостно:

— Врете…

Подавив панику, Марья Петровна переспросила:

— Я — вру?!

— Да, это вы. И вы — врете! — спокойно повторила Римма.