В двух километрах от Счастья: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Оказалось же, когда Колю прижали клятвой, что эти самые «Умелые руки» на своих занятиях просто читали шпионские романы из «Библиотеки военных приключений». Эти романы добывал Ряша, потому что его отец пломбировал зубы какому-то редактору из Воениздата.

Кира Пушкина, председатель совета отряда, с молчаливым ужасом глядела, как рушатся репутации и линяют доблести. Движимая желанием спасать, что можно, она предложила:

— Если уж так вышло, то пусть хоть это будет мероприятием, наше Второе апреля. У нас почти не осталось пионерских дел. Пусть оно будет мероприятием по почину колхозницы Заглады, которая призвала иметь совесть.

Ошалевший от своего личного счастья, Юра Фонарев громко заржал, а потом сказал, намекая на Киркин чин:

— Каждый народ имеет такое правительство, какого он заслуживает!

Все-таки не зря он принадлежал к звену «Юных историков»! А Машка, состоявшая в «Любителях искусства», ничего говорить не стала, а просто подошла и стурнула Кирку с парты: чтоб не трепалась зря в великий день…

Главная катастрофа произошла на пятом уроке, на литературе. В связи с приближающимся общешкольным горьковским вечером Людмила Прохоровна обещала поговорить о некоторых произведениях великого пролетарского писателя, относящихся даже к программе восьмого класса.

Каждому лестно, конечно, целый час побыть как бы восьмиклассником. Тем более что всем до черта надоели эти дурацкие сочинения на тему «Делу время — потехе час» или изложения по картинке «Три богатыря».

— А. М. Горький, 1868–1936, — торжественно сказала Людмила и осмотрела сквозь свои толстые очки всех ребят, словно бы ожидая чего-то. Ребята знали, чего ей надо, и сделали вдохновенные лица, как на фотографии «Встреча московских писателей с коллективом завода „Каучук“».

— «Песня о Буревестнике», — продолжала она еще торжественнее и, немного полистав книгу, нашла нужную страницу:

(сложное слово, между прочим, мы уже проходили)

Дочитав до конца, она сказала:

— Достаньте тетрадочки и запишите: 1) чайки — интеллигенция, которая не знает, к кому ей примкнуть; 2) гагары — существа, боящиеся переворота, мещане; 3) волны — народные массы; 4) гром и молния — реакция, которая пытается заглушить голос народа; 5) пингвины — буржуазия; 6) Горький — буревестник революции. Записали? Положите ручки. Калижнюк, ответь нам: кто такие чайки?

Коля лениво выбрался из-за парты, подумал, покряхтел:

— Ну, они, эти, ну, которые культурные…

— Ты хочешь сказать — интеллигенция? Правильно, садись.

Тут ей на глаза попалась Машка, которую прямо корчило от этого разбора.

— Гаврикова! — крикнула Людмила. — Ты что вертишься? Может быть, тебе неинтересно?

Это был риторический вопрос (они это уже проходили, — например, у Некрасова: «О Волга, колыбель моя, любил ли кто тебя, как я?»). Риторические вопросы задаются просто так, на них нет необходимости отвечать. Но класс требовательно смотрел на Машку.

— Неинтересно! — сказала она именно таким голосом, каким в свое время Галилео Галилей утверждал, что Земля вертится.

— Может, тебе вообще в школу ходить неинтересно?

— Вообще интересно.

— Значит, только на мои уроки?

— Да.

Машка только молилась, чтоб Людмила не была дурой и не спрашивала об этом остальных. Потому что тогда — страшно подумать, что начнется. Но Людмила была…

— Может быть, вам всем неинтересно?

— Всем! — заорал класс. — Всем!

Людмила долго стучала портфелем по столу, но класс орал: «Всем! Неинтересно! Всем! Неинтересно!»

Прибежала Марья Ивановна, завуч.

— Что тут у вас происходит? — спросила она строго.