Волк расхохотался:
– Вы мне нравитесь, Бернс. Думаю, из вас получится достойный противник. Кстати, мистер Махони находится среди слушающих?
Шеф специального подразделения по освобождению заложников и мой друг посмотрел на Бернса. Тот кивнул.
Нед Махони подался вперед и показал микрофону средний палец:
– Да, я здесь. Чем могу быть полезен?
Палец он так и не опустил.
– Вы должны уйти, мистер Махони. Немедленно. Боюсь, вам здесь делать нечего. На мой взгляд, вы слишком неуравновешенны. Слишком опасны. Я говорю совершенно серьезно.
Бернс сделал Махони знак выйти.
– Необходимости в услугах специального подразделения по освобождению заложников не возникнет, – продолжал Волк. – Уверяю вас, если до этого дойдет, все будет потеряно. Надеюсь, вы уже понимаете мои методы. Никакой мобилизации и никакого расследования. Отзовите своих псов. Все слышали? Никто не должен пытаться установить мою личность. Вам действительно все понятно? Пожалуйста, отвечайте.
Ответили все. Каждый сказал "да". Они поняли: Волк снова пытался выставить нас мальчишками. Или ему просто нравилось унижать одновременно ФБР, ЦРУ и министерство национальной безопасности.
– Пусть тот, кто не ответил, покинет зал. Пожалуйста. – Волк хохотнул. – Нет, нет, сидите. Всего лишь небольшая шутка. Я, как это у вас называется, "креативный тип". Но в отношении мистера Махони я не шутил. И насчет расследования тоже. Прошу отнестись к моему предложению с максимальной серьезностью. А теперь перейдем непосредственно к сегодняшнему вопросу. Ситуация складывается весьма интересная. Надеюсь, кто-нибудь записывает?
Пауза длилась примерно пятнадцать секунд. Затем Волк продолжил:
– Я хочу, чтобы вы знали, какие города выбраны мной в качестве целей. Время пришло. Их четыре. Я бы посоветовал властям и жителям этих городов приготовиться к самому худшему из возможных вариантов. И этот худший вариант – полное уничтожение.
Еще одна пауза.
– Итак, города-мишени: Нью-Йорк... Лондон... Вашингтон... Франкфурт. Они должны быть готовы к самой страшной в истории катастрофе. И последнее. Все, что здесь было сказано, не предназначено для широкой публики. В противном случае я нанесу удар незамедлительно.
Связь снова прервалась. Волк так и не установил никакого срока. Не провел черты.
Глава 24
В то утро президент Соединенных Штатов в половине шестого был на ногах. Он только что провел двухчасовую встречу и держался лишь за счет четырех чашек кофе. Совет национальной безопасности собрался в его кабинете в 3.30. Присутствовали руководители ФБР и ЦРУ, а также несколько ведущих специалистов по разведке. Все без исключения отнеслись к угрозам Волка с полной серьезностью.
Президент чувствовал, что достаточно хорошо подготовлен к следующей встрече, хотя кто знает, как поведут себя политики в реальной чрезвычайной ситуации?
Наконец он повернулся к главе своей администрации:
– Ладно, приступаем.
Через пять минут президент уже разговаривал с канцлером Германии и британским премьер-министром. Он видел их на экране, слышал произносимые ими слова, не вполне совпадающие с движением губ – странное это дело, видеоконференция.
Трудно поверить, но ни одна из разведывательных служб трех стран не располагала о Волке точными сведениями: кто он, где живет, чем занимался раньше. Президент сказал об этом коллегам.
– Наконец-то мы хоть в чем-то согласны, – заметил канцлер Германии.
– Да, мы все знаем, что он существует, однако никто и понятия не имеет о его нынешнем местонахождении, – признал премьер-министр. – Есть предположения, что Волк работал на КГБ. Мы полагаем, что ему около пятидесяти. Наверняка известно только то, что он дьявольски умен. Невероятно. От этого можно сойти с ума.
Все закивали. А потом сошлись и еще на одном. С террористом переговоров быть не может.
Так или иначе, Волка необходимо выследить и уничтожить. Соблюдая при этом крайнюю осторожность.
Часть вторая
Неверным курсом
Глава 25
Чем дальше, тем больше, на взгляд Волка, все крупные города теряли собственное лицо, сливаясь в одно уныло-однообразное, одинаково прилизанное и начищенное место. Капитализм и транснациональный бизнес победоносно шествовали по планете, а вслед за ними, стараясь не отставать, мир затягивала раковая опухоль преступности. Для Волка не имело значения, куда он прибыл и где находится – русский чувствовал себя равно неуютно едва ли не во всех столицах и крупнейших деловых центрах.