Спускаясь к завтраку, я несу на плече сумку с вещами.
— Я хочу поблагодарить вас за гостеприимство, — натянуто говорю я, — но я, пожалуй, уеду.
Астрид с Робертом смотрят друг на друга.
— Куда ты поедешь? — спрашивает Астрид.
Я ожидала этого вопроса, тем не менее он приводит меня в замешательство.
— Не знаю, — пожимаю я плечами. — Скорее всего, вернусь к маме.
— Пейдж, — мягко говорит Астрид, — если Николас захочет с тобой развестись, он найдет тебя и в Северной Каролине.
Я молчу. Астрид подходит и заключает меня в объятия. Она стоит, обняв меня, хотя я не обнимаю ее в ответ. Меня удивляет, какая она худенькая и хрупкая.
— Я могу тебя уговорить? — спрашивает она.
— Нет, не можешь, — шепчу я.
Она отстраняется, но не отпускает меня.
— Ты никуда не поедешь, пока не поешь, — говорит она. — Имельда!
Она выходит, оставив меня наедине с Робертом. Из всех людей в этом доме именно в его присутствии я испытываю наибольшую неловкость. Я не могу сказать, что он был груб или недоброжелателен. Он предоставил свой дом в мое распоряжение и каждый раз, когда я спускаюсь к ужину, из кожи вон лезет, чтобы сделать комплимент относительно моей внешности. Проблема, видимо, во мне, а не в нем. Наверное, я не умею прощать. Во всяком случае, так быстро.
Роберт складывает утреннюю газету и жестом приглашает меня присесть рядом.
— Как звали лошадь, у которой были колики? — ни с того ни с сего спрашивает он.
— Донегол, — отвечаю я, разглаживая салфетку на коленях. — Но с ним уже все хорошо. По крайней мере, было хорошо, когда я уезжала.
— М-м-м… — кивает Роберт. — Просто невероятно, как быстро они выздоравливают.
Я приподнимаю брови. Мне становится ясно, куда он клонит.
— Иногда они умирают, — напоминаю я ему.
— Ну да, конечно, — соглашается Роберт, намазывая булочку плавленым сыром. — Но самые крепкие всегда выздоравливают.
— Хочется на это надеяться, — говорю я.
— Вот именно! — восклицает Роберт и для большей убедительности тычет в меня булочкой.
Внезапно он протягивает через стол свободную руку и накрывает мои пальцы ладонью. Его прохладная и крепкая рука напоминает мне прикосновение Николаса.
— Ты хочешь облегчить ему задачу, Пейдж, — говорит Роберт. — Я бы на твоем месте этого не делал.
В этот момент в дверях столовой появляется Николас с Максом на руках.
— Куда, черт побери, вы все подевались? — громогласно интересуется он. — Я опаздываю.
Он сажает Макса на стульчик рядом с Робертом, избегая даже смотреть в мою сторону. Входит Астрид. У нее в руках поднос с тостами, фруктами и бубликами.
— Николас! — приветствует она сына, как будто вчерашнего вечера и не было вовсе. — Ты позавтракаешь с нами?
Николас косится в мою сторону.
— Вам и без меня не скучно, — говорит он.