— Нет, — тупо возразила я.
Долго она не задержалась. Она считала, что это третье преступление, если оно являлось таковым, снимает подозрения как с Артура, так и с нее самой. В любом случае за себя она спокойна, заявила Люси. В тот день, когда Аллен Пелл исчез, она играла в бридж, а вечером находилась на званом ужине. Перед уходом она смерила меня долгим взглядом.
— Ты случайно не знаешь, Пелл не принадлежал к числу отвергнутых любовников Джульетты? — спросила она.
— Да, он был с ней знаком. Но, по-моему, это было довольно давно.
Она лишь тихонько присвистнула в ответ и вышла; из окна я наблюдала, как она медленно бредет под дождем в ботиках, согнувшись под зонтом.
Странно и непостижимо, но после всех этих событий жизнь продолжала идти своим чередом. Люди встречались в клубе, на танцах, на улице.
«Ну как, слышно что-нибудь об этом художнике?»— «Да нет, ничего не слышно».
Мне нужно было что-то делать, чтобы заполнить время. Однажды утром я позвала Мэгги и Эллен наверх, в карантинный отсек, и мы навели там порядок. Мэгги вроде бы вспомнила, в каком углу она находилась, когда на нее напали. Кажется, она там что-то действительно искала. Мы внимательно все обследовали, но ничего не нашли. Стена была аккуратно оклеена все теми же веселенькими обоями, которые я помнила с детства, — синее море с разбросанными по нему корабликами и китами; плинтус и пол были целыми и неповрежденными.
— Глупость какая-то, Мэгти, — сказала я. — Что ты могла здесь искать? Неспроста же тебе пришло это в голову.
— Не знаю, мисс, — ответила она со смущенным видом. — Но сдается мне, это было как-то связано с мистером Артуром.
К тому времени Аллен Пелл пропадал уже четырнадцать тревожных дней. В кабинет шерифа в здании суда в Клинтоне поступали всевозможные версии и нити, которые, как выяснялось после тщательной проверки, никуда не вели.
Рассел Шенд— тогда я об этом не знала— тем временем самолично сотворил нечто вроде литературного опуса. Позже мне довелось его увидеть, и гласил он следующее:
«Дорогой сэр или мадам, я заинтересован в приобретении щенка пекинеса для моего младшего ребенка. Упомянутая собака должна быть обучена жить в доме и иметь благородный нрав. Цена—не слишком высокая. С искренним уважением, Рассел Шенд».
Адрес он указал свой домашний, а не служебный; и Мейми, его пожилая стенографистка, напечатала целую кипу таких объявлений.
— Округ оплатил время, а я оплатил почтовые расходы, — поведал он мне позднее, когда эта история выплыла наружу. — И обошлось мне это примерно в два доллара. Не так уж много городов располагают настоящей колонкой светских новостей.
Артур проводил большую часть времени в Мидлбанке, и как-то раз ко мне приехала Мэри-Лу. Из-за дождя и холодов Джуниор приболел, и мы не виделись с ней несколько дней. Когда она вошла, я вдруг ощутила происшедшую в ней перемену. Она стянула с рук кожаные водительские краги и рассеянно ответила на мои вопросы о мальчике. Попросила кофе, и, когда его принесли, я заметила, что она с трудом удерживает чашку в дрожащих пальцах.
— У меня была уйма времени, чтобы все обдумать, — сказала она. — Теперь я знаю, Марша, что Артур не убивал Джульетту. Я была просто дурой, что так думали. Но я и сейчас считаю— он что-то знает.
— Что он может знать?
— Думаю, это он ее закопал, — спокойно произнесла она. — Случайно обнаружил убитой и похоронил.
Я не нашла, что ответить на это. Явственно представила Артура у дверей сарая с фонариком в руке, вспомнила, как в ту ночь он крадучись возвращался домой.
— Но с какой стати ему было это делать? — наконец спросила я. — И зачем ему нужно было взламывать замок, чтобы взять лопату? Он же без труда мог раздобыть ключ, что висит у входа на кухню.
— Только не в ту ночь, — возразила она все с тем же убийственным спокойствием. — Я только что спрашивала у Майка. В тот вечер он оставил его у себя в кармане.
— Но зачем, Мэри-Лу? Если Артур не убивал ее…
— Потому что он все еще любил ее, — ответила она. — Ты все никак не поймешь, Марша. Видишь ли, он так и не сумел ее забыть. Он был всецело предан мне» но ведь она была его первой настоящей любовью. — Мэри-Лу глубоко вздохнула. — Она воплощала собой все то, чего не было во мне. Безрассудная, отчаянная, пользующаяся всеобщей любовью, жизнерадостная. И красивая, Марша. Мужчины не забывают красивых женщин. Не забывают полностью, до конца.
Она зачем-то принялась машинально снова натягивать краги.
— По-настоящему он от нее так и не избавился, — горестно вздохнула Мэри-Лу. — У него даже не было возможности ее забыть. То и дело ему попадались ее фотографии в газетах, и каждый месяц, выписывая ей чек, он невольно вспоминал о ней. Поэтому, когда он нашел ее тело…
Мэри-Лу поднялась, в лице ее проглядывала какая-то незнакомая зрелость и сила.
— Полиция уже осмотрела сарай? — спросила она.
— Кое-как осмотрели. Не слишком внимательно. А что?
— Дело в том, что он потерял свои ключи, Марша. С золотым брелоком, который я ему подарила. Он не знает, что мне об этом известно, но это так. И нервничает из-за этого. Если ключи найдут где-нибудь там или возле ее могилы, его арестуют. Это все, что им требуется. Это— настоящая улика, понимаешь? Она примчалась ко мне, чтобы попросить меня отыскать эти ключи, если получится; в тот же день, после ее отъезда, я самым тщательным образом обследовала сарай, нашла там газонокосилки и еще сто один предмет, которые бережно хранит любой садовник. Но ключей там не было. Однако, перетаскивая с места на место глиняные горшки и тюки с удобрениями, я кое-что припомнила. Не только Артура с фонариком в руках, пытающегося попасть в сарай. А нечто, случившееся задолго до того: Джульетту в пеньюаре и шлепанцах и смертельно побледневшего Артура; стоящего перед ней.