— Лучше бы мне никогда с ней не встречаться, — буркнул он.
Он проводил меня домой— кратчайшим путем, через живую изгородь. Шел он молча и настроен был не слишком дружелюбно, однако у двери моего дома заговорил снова.
— Собираешься рассказать Люси?
— Нет, конечно. Если только не буду вынуждена это сделать, Боб.
— Дела у нас и так идут вкривь и вкось. Не к чему усугублять положение. А как насчет полиции?
— Я еще не решила. Если то, что ты говоришь, правда…
— Слушай, — угрюмо перебил меня он. — Я ее не убивал. Я не знаю, кто это сделал. Это правда. Ты должна мне верить.
И тотчас ушел. Я же снова оказалась у себя в доме; в холле первого этажа тускло горела лампочка ночного света, а в кресле крепко спал Артур.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ
На следующее утро, спустившись вниз, я обнаружила, что на веранде, расположенной на фасаде дома, стоит шериф и. смотрит на залив. Увидев меня, он улыбнулся.
— Всегда говорил, что лучше вида во всей округе не найти, Марша, — заговорил он. — Вышел сюда, чтоб выкурить свою трубочку. — Глаза его озорно блеснули. — Никогда не забуду ту историю с кражей у вас серебра— потому и поставили тогда сейф, — а я взял и закурил в библиотеке. Ваша матушка едва не оторвала мне голову.
Затем он перешел на серьезный тон. Ему очень не нравится, как складываются обстоятельства. Разумеется, он всего лишь провинциальный страж порядка, и, наверное, человек с приличными мозгами уже давно засадил бы кого-нибудь за решетку. У него же нет пока никаких прямых доказательств. В любом случае не к чему торопить события.
Я слушала его, весьма озадаченная.
— Вы хотите сказать, что, по вашему мнению, Артур невиновен? — с надеждой спросила я.
Шериф покачал головой.
— Не спешите, — предостерег он. — Я лишь говорю, что дело это гораздо глубже, чем кажется на поверхностный взгляд. Вот и все. У нас имеются два преступления, Причем совершенно разные. Одно из них совершено в состоянии аффекта. Возможно, никто специально не взбирался на тот холм, чтобы убить Джульетту Рэнсом. Может, ее вообще никто не собирался убивать. Я и сам порой прихожу в такое бешенство, что способен перерезать какому-нибудь парню глотку, окажись у меня под рукой бритва. Но с Джордан все обстоит иначе. Это, похоже, хладнокровное и преднамеренное убийство. Кто-то договорился с ней о встрече и убрал ее с дороги. Она слишком много знала. Ох, дорого бы я отдал, чтобы узнать, что именно ей было известно.
После чего он, казалось, принялся размышлять вслух, обращаясь скорее к самому себе, нежели ко мне. Итак, предположим, что Артур невиновен; в таком случае кто же из жителей острова так сильно ненавидел Джульетту, чтобы нанести ей этот смертельный удар клюшкой? Отвергнутый любовник? Ревнивая жена? При этих словах он взглянул на меня.
— Я не имею в виду жену Артура, — бесстрастно заметил он. — Не потому, что она не смогла бы этого сделать. Эти скромняги домоседки, стоит их вывести из себя, способны сражаться, как тигрицы. Просто в деле Джордан ее никак нельзя заподозрить. Я проверял. В тот вечер, когда исчезла Джордан, она находилась здесь, в доме. Вы с ней играли в «русский банк». Верно?
Я кивнула. Именно тогда я впервые осознала, какому безжалостному публичному препарированию подвергалась теперь вся наша жизнь. Каждое наше действие становилось известным, и даже мои собственные слуги, долгие годы служившие мне верой и правдой, по-видимому, рассказали все, что им было известно.
Шериф выбил свою трубку о перила и наблюдал, как падает в воду пепел.
— Женщин, конечно, не стоит сбрасывать со счетов, — продолжал он. — Но все же это дело мужских рук, причем довольно сильных.
— А почему вы считаете, что убийство совершил, кто-нибудь из местных? Ведь кто-то мог следить за ней, не так ли? Приехать сюда специально…
— Не думаю. Тот, кто это сделал, прекрасно ориентировался на острове. Это, конечно, мое личное мнение. Но убийца знал, когда Джульетта катается верхом и где именно. Был знаком с Гагарьим озером. Знал, где находится этот ваш сарай. Ему была известна планировка Сансет-Хауса, уж коли он забрался сюда и оглушил Мэгги. А тот, кто убил Джордан, знал еще больше. Ему было известно, где можно раздобыть лодку и как с ней управляться. Нет, постороннему все это вряд ли бы удалось — он не мог бы действовать так уверенно. Всякий раз, начиная размышлять, я возвращаюсь к колонии дачников.
Это была правда, и я это знала. Наша колония похожа на все прочие подобные сообщества. Члены ее стекаются сюда отовсюду— начиная от Чикаго и Сент-Луиса на западе и вплоть до Балтимора и Вашингтона на юге. Летом они собираются здесь, а затем расстаются вновь на оставшуюся часть года— разве что могут случайно встретиться в Палм-Бич или на Ривьере. Но остров является неотъемлемой частью жизни этого сообщества. Все мы имеем здесь собственнические интересы и знаем остров так же хорошо, как и местные жители.
— Единственное, что приходит мне на ум, — это выяснить, с кем Джульетта водила здесь знакомство, когда еще бывала здесь, — сказал он. — Кто ей симпатизировал, а кто—нет. И кто из здешних ее знакомых продолжал встречаться с ней потом. Вам это должно быть известно, Марша.
Я замялась.
— По-моему, время от времени она виделась с Марджори Пойндекстер, — сказала я. — Встречалась с ней и после развода. И с Говардом Бруксом тоже. Они же все охотники, разве вы не знаете?
— Брукс? Это тот парнишка с большой яхтой?
— Да.
— Ну, это уже кое-что, — шериф поднялся. И тут обронил замечание, вызвавшее у меня смутную тревогу — А что вы думаете насчет этого парня из кемпинга на Сосновой горке? — поинтересовался он. — По имени Пелл. Вы с ним вроде бы большие друзья, а?