— Да, мне рассказал Майкл. А потом и доктор.
Он бросил на меня быстрый взгляд.
— Майк? — переспросил он. — Что ему об этом известно?
— Думаю, лишь то, что известно всем, — устало отозвалась я.
Он присел на перила веранды и закурил сигарету; я заметила, что руки у него дрожат.
— Мне нет нужды объяснять тебе, что это означает для меня, Марша, — заговорил он. — Теперь у них имеются и труп, и убийство. Им необходимо кому-то его пришить, и я самая подходящая кандидатура. Почему бы нет? Мотив у меня имелся, и очень скоро они узнают, что я был здесь накануне ночью, и плакало тогда мое алиби. Яхту смогут отследить, а как насчет самолета? Я не называл пилоту свое настоящее имя, но, думаю, он не дурак.
— Но, Артур, ведь многие прибывают сюда на самолете.
Он посмотрел на меня и, пожалуй, впервые осознал, что мне пришлось пережить. Как бы то ни было, он склонился и похлопал меня… по растянутой лодыжке, так уж вышло.
— Бедная моя сестренка, — сказал он. — Мне очень жаль, милая. Чертовски жаль. Но рано или поздно все обязательно выплывет наружу. Ты еще не видала свежие газеты?
— И видеть не хочу, — дрожащим голосом отозвалась я.
Он глубоко вздохнул.
— В общем, там поместили твою фотографию — и мою. Кроме того, не мешает рассказать тебе ВОТ о чем: в ту ночь, когда я приходил поговорить с Джульеттой, на нашу подъездную аллею свернула какая-то машина. Если тот, кто в ней сидел, заметил меня и узнал, мне конец.
— Артур, это была Люси Хатчинсон.
Он уставился на меня.
— Люси Хатчинсон, — повторил он. — Боже мой! Люси!
— Она будет молчать — так она мне сказала.
— Слушай, Марша, — мрачно заговорил он. — В этом деле каким-то образом замешана женщина. Может, не Люси, но какая-то женщина—это точно. Шенд взял у Джордан губную помаду Джульетты и заявил, что след на найденной им сигарете оставлен не ею.
— Не думаешь же ты, что это помада Люси! — возмутилась я.
— Не знаю. Она ведь так любит прогуливаться по холмам. И если она захватила с собой клюшку для гольфа…
Я воззрилась на него чуть ли не с ужасом.
— Артур! — воскликнула я. — Откуда тебе известно, что ее убили таким образом?
Он, по-моему, испугался.
— Ничего мне неизвестно, — ответил он, упорно избегая моего взгляда. — Я еще не видел э-э… тело. Но, как я понял, ее чем-то ударили. Господи, Марша, да не смотри на меня так. Я не убивал ее и, уверен, Люси тоже. Просто у меня от всех треволнений крыша поехала, вот и все.
Я снова расслабилась. Некоторое время мы оба молчали. Наверное, каждый из нас обдумывал слова оправдания своих деяний и пути защиты от неправедного правосудия. Когда Артур наконец нарушил молчание, он вспомнил о шляпе, забытой им в изоляторе.
— Давай-ка я ее заберу, Марша, чем черт не шутит. Попробую избавиться от нее незаметно. Ни к чему усугублять ситуацию— и без того дела хуже некуда.
Он уже поднялся, собираясь не откладывая проделать это, но тут я его остановила.
— Не спеши, Артур, — печально сказала я. — Шляпы там больше нет.
Он недоуменно уставился на меня.
— Нет? А где же она?
— Я разрезала ее на куски и выбросила в залив. Боюсь только… — Не успела я договорить, как в дверях появился Уильям и позвал Артура к телефону; вскоре я услышала шум мотора отъезжавшей машины.