Я рассказал Лизе все что знаю. Она выслушала достаточно стойко, хоть лицо ее было бледным и, как мне показалось, осунувшимся в этот момент.
Я еще раз подумал о поезде в Ярославль. Ей обязательно нужно сменить обстановку, да и мне тоже. Все! Решено. Мы сегодня же едем туда!
В салоне машины тихо звучала спокойная музыка. Мы только что въехали в ночной город.
Яркие огни от реклам, витрин магазинов, и проносящихся мимо дорогих иномарок, все это словно манило и будоражило разум. Обожаю, Ярославль за его умиротворенность, на мой взгляд, тут жизнь проходит размеренно, спокойнее, чем в Москве.
Я включил навигатор. До нужной гостиницы, которую я забронировал заранее, оставалось минут пятнадцать. Лиза спала на заднем сидении, укрывшись моей курткой-пуховиком.
«Такая, милашка! — улыбнулся я, глядя на нее через зеркало заднего вида. — Поспи еще немного, моя милая девочка, так как этой ночью спать тебе я точно не дам!».
— Алле? Добрый вечер, я сегодня заказывал бронь, на имя Никифорова Станислава Анатольевича. Да, да, это я… мы скоро подъедем. Простите, девушка, можно заказать в номер романтический ужин на двоих? Через сколько будет? Отлично! Да, замечательно. Хорошо. Да, да, всего одну бутылочку шампанского, больше не надо. Спасибо.
====== 20 часть ======
Мудрость и женственность присуща
всем девушкам от рождения.
Как они этим пользуются,З
не знает даже Бог.
Наверное, это как раз то самое,
что заставляет парней брать инициативу в свои руки,
и считать, что это они решили первые.
(от автора)
— Ну как ты, Лиза? — спросил Стас выходя из душа. На нем, как и на Беловой был надет белый, длинный халат, неопределенного размера.
В номер уже доставили ужин. Девушка сидела на углу большой кровати, и сушила волосы.
— А? Ты что-то спросил? — отключив фен, поинтересовалась она.
— Я спрашиваю, как настроение? — с усмешкой отозвался Стас.
— Ты еще спрашиваешь? — не досушив волосы до конца, она подошла к парню и положила свои руки к нему на плечи. — Ты будешь удивлен, но я по-дурацки счастлива!
— Как это… по-дурацки? — переспросил он удивленно.
— По-дурацки, это значит… М-м… дай-ка подумать? Наверно, это то чувство, когда я в трезвой памяти, а чувствую себя до одури сумасшедшей, как пьяная… — предположила она. — Просто когда мы вместе, я забываю о плохом, потому что ты мой «наркотик». Только самый полезный, самый нужный и безвредный. А еще, самый любимый!
— Что?! — глухо переспросил он.
— Я говорю, ты мой «наркотик»! — рассмеялась она, опуская руки вниз к его торсу. Лиза обняла его за талию, а Стас тут же притянул ее к себе плотнее.
— Нет, нет, повтори, пожалуйста, что ты до этого только что сказала? Последние слова, — попросил он мягко.
— Самый любимый… А что? — удивилась она. Ведь для Лизы это было вполне логично, она испытывает к нему больше чем симпатию. Давно. И неужели ему, так важно услышать это слово — любимый?
— Любимый?! Ты уверена что любимый? Просто если это твоя очередная шутка, я тебя отшлепаю, — серьезно произнес он. — У меня сердце, Лиз, не казенное! Давай сегодня без шуток?
— Эй! Так я и не шучу! — уверено ответила она, ударяя его в плече кулачком. — Как можно шутить в такой романтической обстановке?
— Лиза, ты совершенна не романтичная, но я люблю тебя такой, какая ты есть, — признался он ей в своих чувствах. Стас наклонился вперед, смотря прямо в глаза, словно искал в них ответ на свое откровение. — Я не просто влюбленный мальчишка. Я люблю тебя, слышишь, как настоящий мужчина. И все, что ты говоришь, я воспринимаю серьезно. Повтори еще раз, пожалуйста…