- Нет, я так не считаю, - сказала я, - вероятно, не хватает какого-то звена.
* * *
Несколько дней спустя, когда я находилась одна дома, работая у себя в комнате, зазвонил телефон. Автоответчик едва успел включиться, как звонивший положил трубку. Телефон вновь зазвонил полчаса спустя, на этот раз я ответила вместо автоответчика. В ответ на мое "алло" на другом конце линии опустили трубку.
Кто-то хотел дозвониться до Эбби и не желал разговаривать со мной? Возможно, Клиффорд Ринг узнал, что она здесь? Рассеянно я подошла к холодильнику, достала сыр и отрезала несколько ломтиков для бутерброда.
Я сидела в кабинете и изучала счета, когда услышала, как к дому подъехала машина, гравий заскрипел под колесами автомобиля. Решив, что это Эбби, я продолжала работу, пока не прозвучал звонок.
Взглянув в глазок, я увидела на пороге Пэт Харви, одетую в красную ветровку, застегнутую на "молнию" до самого верха. "Так вот кто мне звонил, - подумала я. - Она хотела убедиться, что я дома, и поговорить с глазу на глаз".
Пэт Харви приветствовала меня фразой: "Извините за вторжение". Не сказала бы, что ее визит меня обрадовал.
- Входите, пожалуйста, - ответила я.
Она проследовала за мной на кухню, я налила ей чашечку кофе. Не раздеваясь, она напряженно застыла на стуле, буквально вцепившись в кофейную чашку.
- Буду с вами предельно краткой, - начала Пэт Харви. - До меня дошла информация, что этот человек, арестованный в Вильямсбурге, Стивен Спурриер, как полагают, восемь лет назад убил двух женщин.
- Где вы об этом слышали?
- Неважно. В свое время преступление раскрыто не было, и теперь его связывают с убийствами пяти других пар. Те две женщины были первыми жертвами Спурриера.
Я заметила, что у нее подергивалось левое нижнее веко. За время, прошедшее с нашей последней встречи, Пэт Харви поразительно сдала. Ее пышные волосы стали безжизненными, глаза погасшими, отрешенными, кожа бледной и сморщившейся. Выглядела она еще более худой, чем во время телевизионной пресс-конференции.
- Не уверена, что понимаю, о чем идет речь, - напряженно проговорила я.
- Он завоевал их доверие, и они стали уязвимыми. То же самое он проделал с другими, с моей дочерью, с Фредом.
Она произнесла эти слова так, словно доподлинно знала, что все обстояло именно таким образом. Для себя Пэт Харви уже считала Спурриера убийцей.
- Но он никогда не понесет наказания за убийство Деборы, - сказала она. - Теперь я это знаю.
- Пока преждевременно делать какие-либо выводы, - спокойно ответила я.
- Нет веских доказательств. Обнаруженного в доме недостаточно для обвинения. Ни один суд не сочтет эти улики убедительными, если дело вообще дойдет до суда. Нельзя обвинить человека в убийстве на том лишь основании, что у него в доме обнаружили газетные вырезки и хирургические перчатки. К тому же адвокат может заявить, что улики умышленно подброшены, чтобы обвинить его клиента.
"Она говорит для Эбби", - подумала я, испытывая неприятное ощущение.
- Единственная серьезная улика, - холодно продолжала Пэт Харви, кровь, обнаруженная в машине женщин. Все будет зависеть от результатов анализа. Но и тогда могут возникнуть вопросы, потому что преступление было совершено много лет назад. Ходатайства защиты, например. Даже если результат анализа будет положительным и суд признает доказательства, то нет уверенности, как поведут себя присяжные, тем более что полиция не обнаружила орудий преступления.
- Они продолжают поиски.
- У него было предостаточно времени, чтобы избавиться от улик, ответила она и была абсолютно права.
Марино выяснил, что Спурриер тренировался в спортивном зале, расположенном недалеко от его дома. Полиция обыскала его шкафчик, который был заперт не только на встроенный, но и на висячий замок. Шкафчик был пуст. Синяя спортивная сумка, с которой неоднократно видели Спурриера, исчезла, и я была уверена - исчезла навсегда.
- Что вы хотите от меня, миссис Харви?
- Хочу услышать ответы на ряд моих вопросов.
- Какие?
- Есть ли иные доказательства, о которых мне не известно. Думаю, вы могли бы сказать мне.
- Расследование пока не закончено. Полиция и ФБР упорно работают над делом вашей дочери.
Она внимательно посмотрела на меня.