– Давай я наеду на Карбоуна, попробую выяснить, чем они занимались, и заполучить пленки? Нам есть чем на него надавить.
– Это может быть связано с шефом и Фицджералдом.
– Не исключено.
Биллетс имела в виду непрекращающиеся стычки между Леоном Фицджералдом, заместителем начальника управления, который свыше десяти лет возглавлял ОБОП, и тем, кто считался его патроном – начальником полиции. За время, пока Фицджералд руководил, он приобрел репутацию человека с хваткой Джона Эдгара Гувера в ФБР – умел пользоваться секретами, чтобы сохранить свою должность, подразделение и бюджет. Многие считали, что у него больше досье на честных граждан, полицейских и политиков, чем на гангстеров. И все в управлении знали о неутихающей борьбе за власть между ним и шефом. Шеф хотел приструнить ОБОП и его руководителя, а тот не желал прогибаться. Наоборот, стремился занять должность начальника. Борьба велась на уровне препирательств без определенных успехов. Шеф не мог выставить Фицджералда – того защищали права государственного служащего. И не мог скрутить ОБОП, заручившись поддержкой полицейской комиссии, мэра или муниципального совета, поскольку все, кто там работал, верили, что у Фицджералда на каждого из них хранятся толстые досье. Ни выборные, ни назначенные деятели не знали, что попало в досье, однако не сомневались: там самое худшее, что они совершили в жизни. И поэтому не собирались поддерживать начальника полиции до тех пор, пока у них не было уверенности, что он возьмет верх.
Все это циркулировало в управлении на уровне слухов и сплетен, но Босх понимал: обычно даже слухи и сплетни имеют под собой реальную подоплеку. Ему, как и Биллетс, очень не хотелось проникать за эту завесу и встревать в чужую свару. Но он не видел иного выхода: следовало выяснить, чем занимался ОБОП и какую информацию хотел сохранить в тайне Карбоун, когда влез в кабинет Алисо.
– Хорошо, – согласилась Биллетс после долгого размышления. – Только будь осторожен.
– Где видеозапись из «Арчуэй»?
Лейтенант указала на сейф рядом со столом. Он предназначался для хранения вещественных доказательств.
– В надежном месте.
– Ты уж ее побереги. Возможно, это единственное, что станет залогом моей неприкосновенности.
Биллетс кивнула. Она сознавала, какова ставка.
ОБОП располагался вдали от сосредоточенных в Паркер-центре региональных управлений, поскольку его деятельность включала в себя много тайных операций. Было бы неразумно, чтобы их вели на виду всего многолюдного Стеклянного дома, как прозвали Паркер-центр. Но это удаление еще больше углубило разрыв между Фицджералдом и шефом полиции.
По дороге через Голливуд Босх продумывал план, который окончательно созрел, когда он поравнялся с будкой охранника и сунул удостоверение под нос приставленному к стоянке новобранцу. Прочел фамилию на нашивке над нагрудным карманом, проехал на стоянку, миновал задний вход в здание, остановил машину и достал телефон. Босх набрал главный номер ОБОП:
– Это со стоянки. Карбоун на месте?
– Да. Сейчас соединю.
– Просто скажите, чтобы он спустился. Кто-то задел его автомобиль.
Через три минуты из дверей выскочил мужчина. Биллетс оказалась права: тот самый человек, которого видели на пленке камеры слежения «Арчуэй». Босх включил скорость и поехал за ним. А когда поравнялся, опустил стекло:
– Карбоун?
– Да. Что такое? – Он покосился на Босха, но не остановился.
– Не спешите. Ваша машина цела.
– Что вам надо?
– Это я звонил. Хотел вас выманить из здания.
– Кто вы?
– Босх. Позавчера вечером мы с вами говорили.
– Ах да, убийство Алисо.
Карбоун сообразил, что Босх мог бы подняться на лифте на третий этаж, если ему приспичило с ним встретиться.
– В чем дело, Босх? Что происходит?
– Будьте любезны, садитесь в автомобиль. Я хочу немного прокатиться.
– Мне не нравится ваше поведение.
– Забирайтесь, не мешкайте. Так будет лучше.