– Именно. Если угодно, могу пояснить. Однако речь идет о том, что ваш муж совершал кое-какие неприглядные поступки.
– Детектив, в последние несколько дней я приготовила себя ко всему. Говорите.
– Миссис Алисо, в прошлый раз я рассказал вам, что ваш муж связался с очень опасными людьми, и упомянул некоего Люка Гошена.
– Не помню.
На лице Вероники сохранялось изумленное выражение. Босх не мог не признать, что держалась она хорошо. Она не умела играть в кино, однако когда потребовалось притворяться в жизни, прекрасно справлялась.
– Если говорить напрямик, – продолжил Босх, – эти люди – мафия. Организованная преступность. Похоже, ваш муж долгое время работал на них. Привозил из Лас-Вегаса бандитские деньги и вкладывал в производство своих фильмов. Таким образом он их отмывал. Затем возвращал хозяевам, а себе оставлял гонорар. Деньги были большими, и вот тут-то мы направились по ложному следу. Налоговое управление намеревалось устроить аудиторскую проверку студии вашего мужа. Вы знали об этом?
– Аудиторскую проверку? Нет.
– А мы выяснили. Такого рода проверка могла указывать на криминальный характер его деятельности. Мы предположили, что те, на кого он работал, тоже узнали. И убили, чтобы он не начал рассказывать о своих делах. Так мы думали раньше, а потом изменили мнение.
– Вы уверены? Мне казалось, без этих людей никак не обошлось.
Чувство меры подвело Веронику – голос прозвучал настойчивее, чем следовало.
– Я же сказал, мы тоже так считали. И до сих пор не исключаем данную версию, но она никак не подтверждается. Тот парень… Люк Гошен… он очень хорошо подходил на роль, но у него железное алиби. Он никак не мог совершить преступление. Зато некто неизвестный очень постарался навести на него, даже подбросил ему в дом пистолет. Но нам известно, что это не он.
Несколько секунд Вероника смотрела на Босха, затем покачала головой и совершила первую крупную ошибку. Ей следовало бы предположить, что если убил не Люк Гошен, то наверняка другой, о ком ей в прошлый раз говорил Босх. Или бандит из его подручных. Но Вероника промолчала. Она сообразила, что Лакки подставить не удалось – ее план провалился. И теперь, вероятно, лихорадочно искала выход.
– Что вы собираетесь делать? – наконец спросила она.
– Его пришлось отпустить.
– Я не об этом. Каким будет следующий шаг в расследовании?
– Складывается впечатление, что это спланированное ограбление.
– Но у Тони не взяли часы.
– Совершенно верно – не взяли. Однако наши усилия в Лас-Вегасе не пропали даром. Мы обнаружили, что в тот вечер, когда ваш муж возвращался домой, он вез с собой большую сумму денег. Взял, чтобы провернуть через свою компанию. Отмыть. Очень много денег. Почти миллион. Они были у него…
– Миллион долларов?!
Вторая ошибка. Вероника сделала ударение на «миллион», и Босх понял: она прекрасно знала, что в кейсе Тони Алисо было гораздо меньше денег. Но куда девался остаток суммы?
– Да, – промолвил он. – Тот, кто дал Тони деньги, – агент ФБР, внедрившийся в организацию, на которую работал ваш муж. Вот почему у него железное алиби. Он сообщил нам, что ваш муж вез миллион долларов. И поскольку вся сумма не влезла в кейс, половину пришлось спрятать в чехол для одежды.
Босх чувствовал, что его рассказ ошеломил Веронику. В ее глазах появилась отрешенность – такая же, как в фильме, где она играла главную героиню. Но на сей раз это было не кино, а жизнь. Босх не успел закончить допрос, а она уже строила планы.
– ФБР пометило купюры? – промолвила Вероника. – Чтобы выйти на их след?
– Нет. К сожалению, они недолго находились в руках их агента. И честно говоря, денег слишком много. Но передачу снимали на скрытую камеру. Нет никаких сомнений, что Тони уехал с миллионом долларов. М-м-м… – Босх открыл кейс и достал блокнот. – Точнее, у него было миллион семьдесят шесть тысяч. Все наличными.
Вероника потупилась и кивнула. Гарри внимательно следил за ней, но внезапно его отвлек неизвестно откуда долетевший звук. Ему пришло в голову, что в доме посторонний.
– Вы слышали? – спросил он.
– Что?
– Звук. Вы в доме одна?
– Конечно.
– Как будто что-то стукнуло.