– Очень вкусно, – наконец похвалила Элеонор. – Как это называется?
– Не знаю. Мать говорила просто – «цыплята по-особому». Думаю, так блюдо называлось в ресторане, где она впервые попробовала его.
– Семейный рецепт?
– Единственный.
Босх исподтишка наблюдал за Элеонор, стараясь разгадать, действительно ли она оценила его кулинарное мастерство. И с удовольствием понял, что да.
– Гарри, кто те агенты, которые участвовали в этом деле? – спросила Элеонор.
– Из Чикаго, Лас-Вегаса, Лос-Анджелеса.
– А кто из Лос-Анджелеса.
– Некто Джон О’Грейди. Тебе он знаком?
Миновало свыше пяти лет, как Элеонор прекратила службу в региональном отделе ФБР в Лос-Анджелесе. Агентов часто перемещают, и Босх сомневался, что она могла знать О’Грейди.
– А Сэмюэлс? Помощник генпрокурора.
– Вот этого я знаю. Вернее, знала. Он работал агентом, но с неба звезд не хватал. У него диплом юриста, и когда он сообразил, что следственное дело ему не по зубам, решил переквалифицироваться в обвинители.
Элеонор покачала головой.
– Ты чего?
– Вспомнила, как о нем говорили.
– Расскажи.
– Он все еще носит усы?
– Да.
– Утверждали, что ему ничего не стоит слепить дело для обвинения. Но что касается следствия, он не способен разнюхать дерьма, даже если оно застряло в его усах.
Элеонор рассмеялась, на взгляд Босха, немного грубовато. Он в ответ улыбнулся.
– Наверное, поэтому он и стал прокурором, – добавила она.
Босх задумался и опомнился, лишь услышав голос Элеонор.
– Что ты сказала?
– Я спросила, о чем ты размышляешь. Неужели шутка настолько плоха?
– Дело не в шутке. Я думал, в какую бездонную угодил дыру. И о том, что Сэмюэлсу безразлично, виноват я или нет. Ему выгодно, чтобы я был замаран. Они внедрили «крота» в компанию Джоя Маркса. И теперь им необходимо объяснить, откуда в доме их агента появился пистолет, являющийся орудием убийства. Ведь в противном случае адвокаты Маркса возьмут их за горло – изобразят их человека преступником – убийцей пострашнее тех, за которыми он охотился. С этим пистолетом все непонятно. Лучший вариант – повесить его на управление полиции Лос-Анджелеса, то есть на меня. Недобросовестный коп нашел в траве оружие и подкинул невинному человеку, чтобы наверняка его засадить. Присяжные поверят и объявят меня преступником.
Босх заметил, что в глазах Элеонор мелькает неподдельная тревога. Она тоже сознавала, как плотно его обложили.
– Альтернатива – доказать, что пистолет подбросил Джой Маркс или кто-нибудь из его окружения. Они узнали, что Люк Гошен – секретный агент, и решили его дискредитировать. Дело скорее всего именно так и обстояло, но это путь не простой. Сэмюэлсу гораздо проще облить грязью меня.
Босх посмотрел на недоеденный ужин и положил на тарелку вилку и нож. Есть больше не хотелось. Он сделал большой глоток вина и промолвил:
– Да, Элеонор, я попал в переплет.
Серьезность ситуации вдруг поразила Босха. Он действовал, исходя из уверенности, что правда обязательно победит, а теперь понял, как мало она значит для конечного результата.