Марти закрыл глаза, и у Магоцци возникло впечатление, что он очень давно закрывает глаза на эту женщину.
– Я больше не полицейский.
Магоцци мгновенно припомнил тот день год назад, когда он в парадных дверях здания муниципалитета столкнулся с детективом Мартином Пульманом, тащившим всю свою карьеру в картонной коробке с таким видом, будто его только что грузовик переехал.
– Вернешься еще, детектив, – сказал он, не зная, что сказать человеку, понесшему такую потерю. Больше того, не зная, как можно с такой легкостью бросать любимую работу.
Марти тогда слегка улыбнулся:
– Я больше не детектив.
Вернувшись к действительности, Магоцци услышал привычно бубнившего Джино: пропало ли что-нибудь, нет ли признаков взлома, не было ли врагов у Мори Гилберта, не занимался ли он противозаконной деятельностью…
– Противозаконной деятельностью? – резко переспросила Лили. – Что имеется в виду? Думаете, мы выращиваем марихуану в дальних теплицах? Торгуем белыми рабами?..
Лицо Джино, плохо реагирующего на сарказм, начало краснеть. Давно имея дело с горюющими родственниками, он умеет обходиться с отчаявшимися. Их страдания рвут ему душу, он потом долго переживает, но по крайней мере знает, как вести себя с ними. Гибель родных, естественно, сводит людей с ума, что вполне соответствует его понятиям о жизни и смерти, о любви и семье. Он сожалеет, сочувствует, успокаивает, насколько позволено копу в такой ситуации. Но открытая враждебность и скрытность приводят его в неистовство, а в Лили Гилберт, кажется, сочетается то и другое.
– Прошу прощения, миссис Гилберт, – осторожно вмешался Магоцци, бросив беглый взгляд на закатившего глаза Джино, – не проводите ли меня туда, где вы обнаружили тело мужа? Проделаем весь путь шаг за шагом, пока мой напарник побеседует с вашим другом Солом. Так быстрее получится.
При напоминании об обнаружении тела в глазах старушки впервые отразилась скорбь. Мельком, но ощутимо.
– Искренне сожалею, что должен просить вас об этом. Если вам чересчур тяжело, можно и отложить.
Взгляд Лили мгновенно отвердел.
– Разумеется, детектив, мы сделаем это сейчас же. Больше у нас ничего нет. – Лили промаршировала к двери – старый целеустремленный солдатик, сосредоточенный на задаче. Магоцци поспешил открыть перед ней створку.
– Минутку, – нахмурился Марти. – Лили, где Джек? Почему его нет?
– Какой Джек?
– Черт возьми, только не говори, что ты не сообщила…
Лили вышла в дверь, не дослушав.
– Проклятье.
– Кто такой Джек? – спросил Магоцци, придерживая дверь.
– Их сын, Джек Гилберт. Они давно не общаются, но, господи помилуй, после смерти отца… Я сам позвоню.
Марти бросился к кассе у входа, принялся набирать телефонный номер, а Джино подскочил к Магоцци и тихонько шепнул:
– Слушай, беседуя там со старушкой, спроси, между прочим, как ей удалось затащить сюда двести фунтов мертвого веса и взгромоздить на стол.
– Благодарю за подсказку, мистер детектив.
– Рад служить.
– Она тебе не сильно нравится, правда?
– Очень нравится, за исключением того факта, что похожа на матовое стекло.
– Ну, хотя бы о твоем наряде ни словом не обмолвилась. По-моему, очень любезно.
– Можно поспорить. Я все гадаю, как она его перетащила? И отвечаю: может быть, не перетаскивала. Тут и застрелила, а утверждает, будто нашла труп у входа, чтобы у нас не осталось места преступления.
Магоцци минутку подумал.