— И что же общего эти предметы имеют с Саем Морли?
— А разве это не очевидно?
— Нет.
Рюб кивком указал на кучу, лежавшую на столе:
— Это же его рук дело! Его и Макнотона — еще одного типа, который обещал вернуться и не сдержал слова! Они живут себе в прошлом, шляются повсюду и устраивают изменения. Понимаете? Они даже не сознают, что творят. Живут себе счастливо и понемногу изменяют мелкие события. А мелкие изменения мало-помалу приводят к… — Он замолчал и нахмурился: доктор Данцигер с усмешкой качал головой. — Да почему же нет?! Какого черта, вы же сами это говорили!
— Не говорил. Такой размах не может быть следствием обычных изменений. Это не Сай. И не Макнотон. Посмотрите на все эти вещи.
— Я и смотрел. Почти всю прошлую ночь. Смотрел, покуда…
— Ну так посмотрите еще раз. Вы могли бы обойтись и без подсказок старого маразматика.
— Это вы-то маразматик? Черта с два!
Рюб Прайен взял в руки белый значок избирательной кампании и вгляделся в лица Джона Кеннеди и Эстеса Кефовера; взглянул на первую страницу старой газеты. Затем он потрогал магнитофонную кассету, старую кинопленку, пачку писем; на его лице все явственнее проступало раздражение. Наконец он уселся, перекинув руку через спинку стула.
— Доктор Данцигер, вы же знаете, что я вам и в подметки не гожусь. Просто скажите, в чем дело, и все тут.
— Ни один из этих предметов не датируется девятнадцатым веком. Неужели вы этого не заметили? Если бы Сай, находясь в восьмидесятых, был причиной всего этого, — он указал на разбросанные по столу вещи, — то по крайней мере часть их происходила бы из более раннего времени. А если бы причиной изменений был Макнотон, ни один предмет не был бы старше двадцатых годов. — В голосе старика зазвучал неподдельный интерес. — Видимо, нечто загадочное произошло примерно в 1912 году. Нечто чрезвычайно важное… Скажем так. Большой Взрыв, если позаимствовать термин у астрофизиков. То, что изменило ход множества последующих событий — и этих, и, вне всякого сомнения, других.
— И что же это был за Большой Взрыв?
— Кто знает? Вы читали опубликованный отчет Сая Морли, его книгу?
— Дважды. Я даже делал выписки. И проклинал Сая чуть не на каждой странице.
— И тем не менее отчет весьма точный, как по-вашему?
— Ну, я не знаю. Как насчет последней главы?
Данцигер рассмеялся:
— О да, вы правы, правы! В последней главе он оказался не совсем точен, хвала Создателю. Помешать моим родителям встретиться, тем самым предотвратив появление самого Проекта! Мне это понравилось. Но во всем остальном Сай точен, включая изложение ваших грандиозных идей. Так почему же, по-вашему, он вообще написал последнюю гла…
— Принял желаемое за действительное. Описал события так, как ему хотелось их видеть, — перебил старика Рюб.
— Ну не знаю, не знаю. Если Сай действительно хотел так поступить, что могло помешать ему?
Рюб покачал головой:
— Понятия не имею.
Они молчали, погрузившись в размышления, затем Рюб сказал:
— Ладно. Но кто же тогда устроил этот ваш Большой Взрыв?
— Любой, кто прочел книгу Сая с описанием метода. И испытал его сам на себе. Или сама, как следовало бы сейчас добавить. Испытал, и, в отличие от меня или от вас, успешно.
— А, бросьте! Неужели вы это серьезно? Просто прочитал книгу, и все?
— О, я знаю, как это трудно. И помню, что очень немногим это удалось, даже при всех наших возможностях: школе, исследователях, декорациях на «Большой арене». Для Макнотона мы воссоздали, по сути, целый город. И все-таки остается вероятность, что какой-нибудь читатель, абсолютный дилетант… — Он оборвал себя на полуслове и вдруг захохотал. — Да шучу я, конечно, шучу! Я вас дразнил, Рюб.
Все еще веселясь, старик потянулся за пальто и шляпой.
— Что ж, это было увлекательно. — Он отодвинул стул, готовясь встать. — Но сейчас… всего хорошего, Рюб. Как говорится, спасибо за все.