В поисках древних кладов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— У нас не будет товаров, чтобы заплатить за проход через племенные земли. — Она кивнула. — Это значит, что, если кто-нибудь попытается нас остановить, нам придется с боем прокладывать себе путь.

Зуга увидел, что в ее глазах мелькнула тень, но решимость сестры не поколебалась.

— Не будет палаток, чтобы укрыться от непогоды, не будет консервов, не будет ни сахара, ни чая. — Он знал, что это означает для нее. — Мы будем жить тем, что дает земля, тем, что сможем найти, убить или нести, и обходиться без всего остального. Не будет ничего, кроме пороха и пуль.

— Ты сделаешь глупость, если оставишь хинин, — тихо сказала она, и Зуга заколебался.

— Необходимый минимум лекарств, — согласился он, — и помни, это продлится не неделю и не месяц.

— С тем, что у нас осталось, мы, пожалуй, сможем идти быстрее, — тихо ответила Робин, вставая и отряхивая брюки.

Они хорошо распределили, что взять с собой, а что оставить, думал Зуга, переписывая и взвешивая новые тюки.

Вместо сахара он положил бумагу и письменные принадлежности. Вместо запасных сапог взял навигационные приборы, потому что на обувь, можно было поставить новые подошвы из сыромятной кожи буйвола. Хинин и другие лекарства, а также хирургические инструменты Робин вытеснили часть запасной одежды и одеял. Зуга отказался от бус и тканей, тщательно упаковав порох и пули, но сестра взяла с собой несколько хете бус.

Медленно росла гора оставленного снаряжения — ящики с банками джема, мешки с сахаром, консервы, сетки от насекомых, складные походные стулья и кровати, кастрюли, эмалированная ванна Робин и расписанный цветами ночной горшок, товары для обмена, материя меркани и бусы, ручные зеркала и дешевые ножи. Когда сортировка была закончена, Зуга в знак решимости и бесповоротности поджег груду оставленных товаров. Однако они смотрели на горящие вещи не без трепета.

Зуга пошел лишь на две маленькие уступки: взял с собой одну коробку цейлонского чая, потому что, как заметила Робин, ни один англичанин не отправится исследовать неведомые земли без этого изумительного напитка, и запечатанный жестяной ящик, в котором лежал его парадный мундир, так как от впечатления, какое он произведет на первобытных африканских властителей, порой могла зависеть их жизнь. В остальном они отказались от всего, кроме предметов первой необходимости.

Главными из этих предметов были боеприпасы: мешки первосортного черного пороха от «Кертис энд Мей», бруски мягкого свинца, формы для отливки пуль, колба с живым серебром для отверждения пуль и ящики с медными пистонами. Из оставшихся сорока шести носильщиков тридцать несли порох и боеприпасы.

Воины Яна Черута пришли в ужас, когда им сообщили, что отныне в своих полевых рюкзаках они будут нести не по пятьдесят, а по двести патронов к «энфилдам».

— Мы солдаты, а не носильщики, — высокомерно заявил капрал. Черут вразумил капрала металлическими ножнами длинного штыка, и Робин пришлось перевязывать неглубокие раны на его голове.

— Теперь они понимают, что должны нести лишние боеприпасы, майор, — бодро отрапортовал Ян Черут.

Да, интересно будет узнать, сколько лишнего жира смогут они сбросить, размышлял Зуга, глядя на короткую, хорошо управляемую колонну. От головы до хвоста в ней было меньше ста пятидесяти метров, и скорость ее движения чуть ли не удвоилась. Основная колонна почти сравнялась в скорости с разведывательным отрядом Зуги — за первый день они отстали всего на пару километров.

В тот первый день они еще до полудня дошли до места буйволиной охоты и нашли там нечто большее, чем корзины с копченым мясом. Навстречу им из леса выбежал главный оруженосец майора, Мэтью; он был так взволнован, что едва мог говорить.

— Отец всех слонов, — невнятно бормотал он, трясясь, как в лихорадке, — дед отца всех слонов!

Ян Черут присел на корточки возле следа и усмехнулся, как гном после удачного колдовства. Его раскосые глаза почти исчезли, затерявшись в паутине морщинок и складок желтой кожи.

— Удача наконец нашла нас, — торжествовал он. — Это слон, о котором слагают песни.

Готтентот вытащил из оттопыренного кармана моток бечевки и измерил окружность отпечатка огромной ноги. След достигал больше полутора метров, чуть ли не метр восемьдесят в окружности.

— Удвой это и получишь его рост в плечах, — пояснил Черут. — Вот это слон!

Мэтью наконец сумел унять свое возбуждение и объяснил, что он проснулся сегодня на заре, в сером неверном свете, и увидел стадо, проходившее мимо лагеря в полной тишине. Три огромные серые тени, похожие на призраки, вышли из леса и исчезли в почерневшей выжженной лощине, где недавно полыхал пожар. Они ушли так быстро, словно их и не существовало, но их следы отчетливо отпечатались в мягком пепле пожарища.

— Там был один слон, больше и выше остальных, клыки его длиной с копье и такие тяжелые, что он низко опустил голову и двигался как древний старик.

Даже в одуряющей жаре выжженной долины, где, казалось, почерневшая земля сохранила жар пламени, Зугу от волнения пробрала дрожь. Ян Черут, неправильно истолковав его жест, глубокомысленно усмехнулся:

— Мой отец говаривал, что даже храбрый человек, охотясь на слонов, пугается трижды: первый раз — когда видит след, второй раз — когда слышит голос, и третий раз — когда видит зверя, огромного и черного, как магнетитовый холм.

Молодой Баллантайн не дал себе труда опровергнуть обвинение, он взглядом прослеживал направление следа.

Три громадных животных ушли по долине вверх, направляясь прямо к непроходимым скалам у гребня склона.

— Мы пойдем за ними, — тихо сказал он.

— Разумеется, — кивнул Ян Черут. — За этим мы сюда и пришли.

След вел их вверх по воронке узкой долины, по холодному серому пеплу, мимо голых почерневших ветвей сожженных кустарников жасмина.