– Ты имеешь ввиду юных эльфиек? Ну, так у них есть отцы. В общем, женщину обеспечивает мужчина. Хотя, иногда, находятся и такие самостоятельные женщины, которые объединившись в отряд лучниц, отправляются на охоту сами. Но, это не необходимость, а, Хвала Небесам, редкий каприз. Большинство женщин не стремится быть полностью независимыми. Ну, это и понятно, ведь если она родит дитя, то оно, в отличие от детенышей животных, появляется на свет недоразвитым и очень долго остается беспомощным, завися от матери, которая его кормит, защищает, обучает. Это приводит к тому, что одинокая мать не в состоянии прокормить себя и потомство, если ей придется еще и нянчиться с беспомощным малышом. Требуется существенная помощь мужчины или сородичей.
Пока болтали, мы собрали свои вещи, и я хотела было надеть шлем, но Адаминэль попросил:
– Пожалуйста, не надевай свой головной убор. Ты и так не слишком красива, а в нем, вообще, у тебя отталкивающий вид.
Я некрасива? Я?! Впервые услышав о себе такую характеристику, я ошарашено замерла. Но быстро взяла себя в руки, сообразив, что это правда, с точки зрения эльфа. Что бы увидеть красоту в непривычном, надо обладать широким кругозором, независимостью от стереотипов и глубоким чувством внутренней свободы. Вряд ли я такое здесь встречу, не тот уровень развития цивилизации. И с этим придется смириться, задушив уязвленное самолюбие.
– Ладно, – неохотно согласилась я, оставив шлем в руке, – но только до первой опасности.
– Не волнуйся, я защищу тебя. Только иди у меня за спиной, и не отставай. Когда выйдем на дорогу, идти станет легче. – Хоть и прихрамывая, эльф пошел быстрым, бесшумным, скользящим шагом, легко обходя или преодолевая заросли. Я старалась идти за ним след в след, но, конечно, у меня не получалось идти так тихо.
Вскоре, мы действительно вышли на широкую, рассчитанную на встречное движение, прямую дорогу, далеко просматривающуюся в обе стороны. Покрытие дороги представляло собой два ряда плотно уложенных, без зазоров, огромных плит восьмиугольной формы, черного цвета.
– Подожди, Адаминэль, дай рассмотреть, – попросила я, опускаясь на колени, сняла перчатку и потрогала поверхность. Она напоминала толстую, плотную, слегка пружинящую резину. Вот это да! Материал и качество сродни моему высокотехнологичному миру. – Вы умеете делать такие дороги? – спросила с довольной улыбкой. Я была беспредельно удивлена и обрадована.
– Нет, – разочаровал он меня. – Это сделали Древние, наши далекие предки. Весь материк покрыт сетью таких дорог, но мы поддерживаем в хорошем состоянии только те, которыми пользуемся – между оставшимися заселенными городами, их пять, к Источникам Силы, их всего три, и к проливу Океана. А мы утеряли эти и многие другие знания, умения и Силу Древних.
– Почему? Случилась какая-то катастрофа? – с сочувствием спросила я, поражаясь, как на такое большое пространство приходится, всего-навсего, пять городов.
– Нет. Просто нас рождается все меньше, и мы все менее одаренные, – с грустью ответил он и похромал вперед.
– Ладно, теперь расскажи мне, кто тебя ранил и, почему, ты так долго не был в своем городе, – пользуясь тем, что, двигаясь по дороге, мы могли свободно идти рядом, я тут же возобновили свой расспрос.
– Я был в Дозоре, что, вместе с дорогой к нему и обратно, занимает почти полтора месяца. При возвращении, уговорил командира отпустить меня на охоту в ближайшем пригороде. Хотел пополнить запасы еды в доме.
– А что такое Дозор? – ни на минуту не оставляла я эльфа в покое, пользуясь тем, что он беспечно забывает о встречных вопросах.
– Это дозорный лагерь с десятью воинами, на побережье пролива Океана, на границе с орками. В том месте, где пролив самый узкий и орки могут его преодолеть. Редко, но они предпринимают такие попытки, пересекая пролив на плотах, в одиночку или группой. Нам, ни в коем случае, нельзя, чтобы они свободно попали на наш материк и поняли, как нас мало. Дозор длится месяц, это пятьдесят дней. Приблизительно двадцать дней, иногда немного больше, уходит на дорогу туда и обратно. Затем два месяца ты свободен, а потом снова в Дозор. Так вот, во время охоты, я отвлекся, задумавшись о посторонних делах, чего делать нельзя, – тяжело, виновато вздохнул эльф. – Из-за своей невнимательности, задел сторожевую паутинку и пропустил атаку Рицинулея.
– А кто это, Рицинулей? – уточнила я.
– Это огромный паук, хищный и опасный. Его железы вырабатывают паралитический яд, вместе с которым он впрыскивает в жертву пищеварительные соки. Они быстро разъедают ткани и образовывают питательный раствор. Рицинулей всасывает этот раствор приспособленным для этого ротовым отверстием. Вот, в процессе моей схватки с ним, он успел укусить меня за ногу и впрыснуть яд. Когда я сумел с ним справиться и убить, то сразу же, не теряя времени, иссек себе кусок мышцы в месте укуса, иначе зараза распространилась бы дальше и, через некоторое время, из меня получилась бы лужа органического сиропа.
Его рассказ вызвал у меня омерзение от опасной твари, здесь обитающей, и радость, что у меня есть боевой костюм. Ладно, теперь поговорим на другую тему:
– Вы знаете орочий язык?
– Конечно, мы же не раз брали орков в плен, при их попытках попасть на нашу землю.
– Дозор на границе с орками единственный?
– Нет. Стационарный Дозор – один, но передвижных дозоров много. Потому что, основная задача воинов охранять города от диких животных, не давая им приближаться, и, тем более, сделать рядом кладку яиц.
– Значит, ваши враги это орки и опасные хищные животные? – сделала я вывод из услышанного, и эльф согласно кивнул. – А гномов вы не опасаетесь?
– Гномам не нужна наша земля. Они могут жить только внутри гор, потому что плохо переносят солнечный свет и перепады суточных температур. Но, на всякий случай, на границе с гномами тоже регулярно проходит дозор. Хотя там пролив гораздо шире и его трудно преодолеть без помощи магии. А гномы, как и орки, магией не владеют.
– А гномий язык вы знаете?
– Знаем. Один раз в год, когда Красное солнце не поднимается в зенит, а остается стоять над горизонтом, мы этот день называем Новый Год или День Желтого Солнца, наш торговый караван, на плотах, переправляется на гномий материк. Для торгового обмена. Все, кто участвует в этом, и торговцы, и воины их сопровождающие, знают гномий.
– А что за город, в который мы с тобой идем?
– Идем мы в столицу Эльфийского Леса, город Асмерон. До него, от Озера с Источником Силы, полтора дня пути.
Вокруг нас летали и жужжали какие-то жучки, мотыльки. Иногда, под ногами шустро проскальзывали маленькие змейки. Большая черепаха пересекла дорогу впереди.
– Адаминэль, а почему не видно больших животных, и почему ты сейчас не опасаешься хищников?