«Ах ты, обманщик проклятый, мать твою», – подумала она.
ЧТО ВЫ ХОТИТЕ, ЧТОБЫ Я СДЕЛАЛ? ПОСОВЕТОВАЛ ВАМ ПОЙТИ И ПОВИДАТЬСЯ С КАКОЙ-НИБУДЬ ЯСНОВИДЯЩЕЙ? С МЕДИУМОМ? ОТПРАВИЛ ВАС В ГРУППУ ПО ИЗУЧЕНИЮ СНОВ? Я ЖЕ ХОЧУ ПОМОЧЬ ВАМ, А НЕ СДЕЛАТЬ ВСЕ ЕЩЕ ХУЖЕ.
Сэм увидела, как Сади ерзает на своем пуфике, а ее глаза слегка сузились. «НЕЧЕГО ОТНИМАТЬ СТОЛЬКО ВРЕМЕНИ, – как бы говорила она. – МНЕ НАДО РАССКАЗАТЬ ВАЖНЫЕ СНЫ».
– На прошлой неделе… м-м-м… – Сэм запиналась. – Ночью в прошлый вторник мне приснился один сон, который… который, кажется, сбывается. Во всяком случае, часть его.
– А вы не хотели бы познакомить нас с его содержанием?
Сэм рассказала им свой сон про станцию подземки «Хампстед», чувствуя себя очень глупо оттого, что рассказывает его этим равнодушным физиономиям и голым стенам. Она закончила, Таня Якобсон сидела на своей диванной подушке, раскачиваясь взад-вперед с закрытыми глазами, а Сади скорчилась на своем пуфике, попыхивая сигаретой и стряхивая пепел в жестянку, принесенную с собой. Сэм интересовало, поверил ли кто-нибудь хоть одному сказанному ею слову.
Когда она замолчала, никто не вымолвил ни слова. Девушка-американка откинулась назад и пристально смотрела в потолок, мужчина в мешковатом джемпере уставился в стену перед собой.
Таня Якобсон несколько раз глубоко вздохнула, открыла глаза.
– Хорошо, Сэм, самое главное, что бы мне хотелось, – это чтобы вы общались свободно.
– Простите? – не поняла Сэм.
– Чтобы вы рассказали мне все, что приходит вам на ум в связи с этим сном.
– Повторение, – уточнила Сэм.
– Повторение?
– Да. Ну, поездка сюда… все было в точности как мне снилось. Моя поездка к вам сюда походила на видеозапись этого сна.
Таня внимательно посмотрела на нее с каким-то безучастным выражением лица.
– Отойдем на мгновение в сторону от этого сна. В нем происходит многое. Нет ли иной причины, из-за которой вам приснилась станция «Хампстед»? Может быть, вы когда-нибудь жили там? Или знаете кого-нибудь, кто обитает в настоящее время?
– Нет.
– Это было очень кинематографично, – внезапно сказала девушка-американка. – Первая часть очень в духе Бунюэля[12]. А потом, когда вы спустились по этим ступенькам, вроде в какой-то туннель, я вспомнила… знаете что? Фильм «Третий человек».
Антея, распрямившись в своем углу, подняла руку.
– Канализация, – медленно произнесла она, четко выговаривая слово по слогам, как на уроке дикции.
– Канализация? – эхом отозвалась Таня Якобсон.
– Канализация, – повторила Антея. – Гэйл неверно запомнила. Это были не туннели, а канализация.
– Я не чувствую связи с тобой, Антея, – сказала Таня.
– О бог мой! – Голос Антеи стал громче и высокомернее. – В том фильме. «Третий человек». Они там спускались в канализацию, а не в туннели.
Она опустила голову и снова свернулась в кольцо.
– Это был хороший фильм, – заговорил Барри, не открывая глаз. Он поскреб свою левую ногу пальцами правой ступни. – С Орсоном Уэллсом.
– И с Джозефом Коттеном, – сказала девушка-американка.
– Влагалище, – хрипло проговорил мужчина в мешковатом джемпере. – Я получил образ влагалища. – Он выпрямился и сцепил руки, уставившись на Сэм. Его лицо, возможно, когда-то было приятным, но теперь на нем словно застыло озлобленное выражение. – Вы спускаетесь вниз, внутрь этого влагалища, и находите там нечто ужасающее. Там тот мужчина, который хватает вас, тащит в темную комнату, где нет никакого света, и пытается задушить и изнасиловать вас. У меня такое ощущение, что вы ненавидите мужчин.
– А ты не думаешь, Клайв, что это могло быть прежнее существование? – спросила Таня Якобсон.
Он нахмурился, потом откинулся назад и засунул руки в карманы.
[12] Бунюэль Луис (1900–1983) – знаменитый испанский кинорежиссер.