– Он был здесь, – произнесла Сэм, уставившись широко открытыми глазами на надпись, сделанную зубной пастой. – Он это сделал.
– Кто, Сэм?
– Слайдер.
Хэйр снова внимательно осмотрелся вокруг.
– Это не я все это сделала, – сказала она. – Только не сама по себе. Да я и не смогла бы дотянуться… не с этими же проводочками…
Она подняла руки. Все проводки по-прежнему были на месте. Хэйр молча, сверху вниз, смотрел на нее, его взгляд скользил по ее лицу, потом перешел на Ласло.
– А как там ваш график? – спросила она, внезапно охваченная гневом, гневом и смятением, вперемежку со страхом и ужасом, которые вихрем проносились в ее голове. – Все отлично, не так ли? Он показывает приятные сны, да? И никаких аномалий?
Хэйр повернулся к Ласло:
– Я думаю, нам бы лучше… э-э-э… отсоединить.
Ласло ухмыльнулся и поднял брови.
Сэм наблюдала за ними обоими.
Что это, черт подери, происходит с этими двумя? Это что же, своего рода игра? Они считают, что это забавно? Большой фокус-покус? О господи. А потом она сообразила: он криво ухмылялся, только совсем не весело, нет-нет, совсем нет. Он гримасничал. Просто все выглядело так, что он ухмыляется, а его лицо было искажено гримасой. Да и Хэйру произошедшее тоже не казалось забавным. Он трясся, словно осенний лист, как перепуганный кролик.
Словно человек, напуганный всерьез, до смерти.
Сэм отвернулась, осмотрелась, потом снова взглянула на Хэйра. И увидела ужас в его глазах.
И внезапно поняла почему.
33
Сэм продолжала бодрствовать всю оставшуюся ночь в оцепенелом молчании. И Хэйр просидел тут же в ее комнате с ней, ссутулившись на стуле почти точно так же, как теперь, сидя напротив нее в пивнушке, около окна, и глядя на главную дорогу, идущую рядом с университетом.
АРОЛЕЙД.
Что же, черт подери, означало это Аролейд? Не была ли это какая-то анаграмма?[19] УМРИ, АОРА? УМРИ ОТ ОРАЛЬНОГО СЕКСА? Загадки. С загадками у нее всегда было плохо.
АРОЛЕЙД.
ТЕБЕ ПРЕДСТОИТ НА САМОМ ДЕЛЕ ГЛУБОКОЕ ПАДЕНИЕ.
Падение? Может, это связано с падением? Хэйр чудаковато щурился. Господи, этот бедный педик выглядит ужасно. Совсем не может заснуть. И в кресле тоже. Он что-то сказал ей, но пивнушка полным-полна посетителей, наступило время ленча, и сквозь журчание разговоров и рев уличного движения за окном все труднее и труднее расслышать его мягкий голос.
– Простите?
– Я надеюсь, вы не сожалеете, что приехали сюда?
– Все отлично, – заверила она, испытывая облегчение оттого, что находится здесь, а не в его комнате, той комнате.
Все ясно. Ясно как белый день. О господи. Казалось, что тонкие холодные струи воды обрызгивали изнутри, кололи, словно острая игла, жалили, пронизывая ее ледяным холодом, который проникал в кровь и во все уголки ее тела. Она посмотрела на него, в его усталые и испуганные глаза, и сделала глубокий вдох.
– Это ведь не ваша жена разгромила комнату? – спросила она.
Хэйр довольно продолжительное время молчал, пока наконец не ответил.
– Нет, – сказал он.
– Это был некто… НЕЧТО, не желавшее, чтобы вы помогали мне, не так ли?
[19] Анаграмма – составление из одного слова ряда других путем перестановки в нем букв. Анаграммы, которые Сэм здесь и далее пытается сделать из слова «Аролейд», невозможно передать на русском языке ввиду абсолютного несовпадения соответствующих букв.