Обноженный: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«Так как Л-Карнитин находится в основном в мясе, вегетарианцы значительно сокращают ежедневное потребление Л-Карнитина и таким образом могут быть лишены той огромной пользы для здоровья, которую приносит Л-Карнитин».

«L-карнитин назначают спортсменам для повышения выносливости и эффективности во время выполнения упражнений, а также более быстрого увеличения мышечной массы».

Вот эти «выносливость и эффективность» в моих людях — мне край нужны! А живёт эта штука преимущественно в красном мясе. Которое кушать на Руси практически некогда — поститься надобно.

Пост очищает душу, просветляет сознание, экономит ресурсы… И гробит боеспособность нации.

Как говаривала Раневская: «Хрен, положенный на мнение окружающих…». Ложим.

Детишкам «ложить» — очень понравилось. И очень не понравилась «окружающим» — крестьянам. Которые немедленно мне высказали:

— Как это? Чегой-то?! Им-то пупки на лесосеке не рвать. Они чего, в соху упиралися?! За какие такие дела-заслуги соплякам да недорослям безродным — така боярская кормёжка?!

— Не «почему», а «для чего» — для роста. Им расти, им службу нести. Служба у меня непростая, кормлю впрок.

— Не… низя… не по обычаю. С дедов-прадедов заведено, что самый жирный кус — хозяину дома. Мужику, работнику. А ты всякую безотцовщину, бездомщину мясом через день кормишь. Не по правде! Не по справедливости!

И что я этим мужикам скажу? Что я их уже списал? Не по их вине, а по случайности возраста тельца моего «вляпа»? Что через 10–20 лет, когда я буду в силе, эти «мужи добрые» уже, в большинстве своём — в землю лягут? Что им мне помощниками не быть, что их функция — стать удобрением для следующего поколения?

Ничего нового — вся жизнь всякого человека во все времена в этом состоит. В — «стать удобрением». Только я в понятие «следующее поколение» включаю не только их собственных детей, но и чужих, собранных из разных мест, сирот, «тысячи всякой сволочи».

— Не справедливо! Не по обычаю!

Вот только не надо в меня такими словами кидаться! Потому что ваши «святорусские» обычаи и таковая же, но — справедливость… В бешенство приводят!

Эти слова написаны в 60-х годах 20 века. Но разницы — никакой. Только «большинство» здесь — ещё более «подавляющее».

Для меня, как и для любого прогрессора, идея «русской справедливости» — «смерть неминучая». Потому что мы все — изначально «из ряда вон выходящие». Из здешнего «ряда».

Так вот, специально для «всех»: справедливости — не будет. И воли — не будет. Будет порядок. По моей воле.

— Потаня, всех «голодающих» запомнил? На лесоповал до весны. Вы ж, мужички кушать хотите? Вот и идите лес валять — лесорубам я мясца подкидываю.

Отдельная заморочка — верующие.

— Отрокам?! В пост?! Мясо?!!! Души православные оскоромить?! Покайтесь грешники! Ибо грядёт на вас гиена огненная, ибо взвесил ангел божий прегрешения ваши, и в преисподнюю утянули грехи ваши чашу весов! И идёт уже судия с мечом пламенным в руке…

Какая-то компания ободранных бродяг на моём дворе. Старший, весьма ангажировано вздымает посох с крестообразным навершием и, разбрызгивая слюни, почти правильно воспроизводит знаменитый перевертень Державина: «Я иду с мечем судия». Хочешь — слева направо читай, хочешь — справа налево. Хотя мне больше другой перевертень нравится: «И суку укуси». Что и исполняю:

— Потаня, это кто?

— Дык… ну… калики перехожие. Припозднились, видать, до холодов в тепло стать. Вот, значит, бредут помаленьку, вреда не делают, господу молятся… Вотчину за день… не прошли, замаялись. Да… ну… бабы наши им… это вот… подаяния… божьи люди же… на постой в тепле… худа-то от них… они ж… ну… в Иерусалим… в вертоград господень, чай… бредут.

— Твоя Аннушка бродяг приветила? Смотри, Потаня — не выучишь жену уму-разуму — вдовцом останешься. Это тебе два предупреждения сразу: первое и последнее. Хорошо понял? А этих… Каждому по 20 плетей, вожаку — 40. И до Пасхи — к Христодулу.

И снова разбить нос Фильке. За то, что пропустил. И промыть мозги сигнальщикам. За то, что не доложили. И напомнить Фангу про «Зверя Лютого» на Крокодиле скачущего. За то, что бродяги без конвоя.

Хотя… похоже, вины нет: «калики» шли с обозом, а обозы мы пропускаем. «Божьи люди» попросились — их наши бабы приветили. Беременную Аннушку на подвес под плети…? Как-то… Нет.

Но в Рябиновской вотчине, как было написано на домике Кролика: «Посторонним — В». В смысле: или — вон, или — в болото.

Судя по возгласам «калик», они ожидали, что местный народ за них вступиться. Пропагандисты, факеншит, и за христа агитаторы.

Но…

— Ванька-то наш… того… об-ножёванный.

Мой народ видит на мне фуфаечку, на фуфаечке — портупеечку, на портупеечке за спиной — ножички. А слава об их невиданности и… нехорошести — уже пошла: