Обноженный: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Эх, Охрим… Сам подумай: вот ты тянешь тетиву. Вот её зажало. Как вот тут на блоках выставлено. К примеру — на 40 фунтах. Значит, ты стрелу с другой силой пустить не сможешь: больше — блок не пускает, меньше — стыдно, что ты не в силу стреляешь.

— Ну и чего?

— А того. Стрела с этого лука всегда пускается с одной силой. Значит, и летит на одно расстояние. Ведь как в бою — сперва ты со всей дури тетиву тянешь. Может, 60 фунтов, может — все 100. Смотря — как поел, как спал-почивал, горячая ли баба попалася… А на третий-пятый-десятый раз ручки-ножки твои притомились, спинка разболелась. Ты уже слабее тянешь. А прицел берёшь прежний. И летит слабее, и не попадает. А тут ты чётко знаешь — недотянул. Хоть зубами скрипи, а тяни. Покуда тетиву не зажмёт. Я на блоки ещё колокольцы поставлю: как зажало — звякнет. Тогда и командир будет слышать — ты во врагов стреляешь, али в белый свет пускаешь.

Не совсем так. Стрелок оценивает натяжение тетивы и по усилию на руке, и по положению стрелы. Первое — очень субъективно, очень зависит от усталости. Второе — лучше. Торчит кончик стрелы впереди лука на два вершка — натяжение полное. Но стрелок смотрит вдоль стрелы, а не сбоку. Положение наконечника фиксируется с существенной погрешностью.

Ещё способ — на ощупь: русские стрелки накладывают стрелу на большой палец левой руки. И тянут, пока наконечник не дойдёт до пальца. В боевой обстановке, с чуть разными наконечниками, на уставшей напряжённой руке, частично прикрытой рукавицей… ошибки неизбежны.

В моё время на луки, прямо над стрелой, ставят кликер — лёгкая железка, которая «съезжает» по стреле. При натяжении лука — как стрела мимо прошла — кликер падает и щёлкает («кликает») — можно пускать.

Почему предки такие приспособы не делали — не знаю.

Ещё одна такая же непонятка — «полочка». Русский лучник укладывает стрелу на большой палец левой руки. У разных народов бывают луки с деревянным выступом для этой цели, бывают — с обмоткой рукояти лука, на торец которой кладут стрелу. Но это же плохо! Древко стрелы заканчивается оперением. Когда перо проходит по полочке — оно поворачивает стрелу, сбивает прицел.

На дочкином луке стояло разрезанное колечко со щетинками внутри. В центре — пустое место. Туда, через прорезь в колечке, вставляют стрелу. Щетинки держат стрелу, но свободно пропускают оперение. Есть ещё вариант с падающим усиком: рычажок, который приподнимает стрелу, когда тетиву натягивают, и падает, когда тетиву отпускают. Ни снижения скорости от трения при соприкосновении, ни разворота стрелы при ударе оперением о полочку.

Глава 248

Охрим потряс головой, хотел возразить, но не нашёлся. Аким вынулся из кваса и начал внимательно на меня смотреть. Для него, как для командира, контроль одновременности пусков при залповой стрельбе — типовая задача. «Стрельба с колокольцами»… для него — интересно.

А из угла раздался торжествующий голос Алу:

— Я же те говорил! Я ж те втолковывал! А ты мне: не может такого быть… А я с ним по лесам ходил, он же ж умный! Я ж знаю!

Ну, раз уж и до детей дошло, то есть надежда. Продолжим.

— Теперь, Охрим, смотри дальше: раз ход тетивы одинаков, то можно на неё метку поставить. Нашлёпку какую, хоть смолы капельку. На древко лука, возле рукояти — колечко с ниточками. И теперь, по этим двум точкам, можно чётко прицелиться. Не вдоль стрелы, как вы делаете, а вот сюда глядючи.

На мой вкус — это второе, после фиксированной силы натяжения, главное достоинство блочного лука. Возможность нормально прицелиться, совместить мушку с перекрестием, для меня, после винтовок… Ну просто жить без этого не могу!

В 21 веке эта особенность блочных луков использовалась в полной мере. На них ставили и оптику, и лазерные прицелы для ночной охоты.

Нет-нет! С лазерами я из лука не стрелял! И вообще: на лучную охоту попал только один раз. Охота была… Особо гуманная. В городе.

Население многих северных европейских столиц в 21 веке несколько сдвинулось на гуманизме, экологии и любви к «братьям нашим меньшим». Поскольку иммигрантов таковыми уже не считают, то вся любовь обрушивается на кроликов.

Там впервые увидел — как зайцы по городу ходят. В России-то все зайцы бегают. А Европах… бредёт по городу такая… скотина… ростом почти с маленькую лошадь… и с дороги не уходит. Зрелище… страшненькое: задние-то ноги существенно длиннее передних!

Наше, совершенно инстинктивное, движение руками в поисках ружья — туземцами было воспринято как проявление сталинизма, тоталитаризма и первобытности:

— Эти русские… они на еду охотятся… дикие люди.

Кроликов, в отличие от, например, арабов и турок, европейцы любят, ими умиляются… И совершенно забывают о законах природы. Согласно которым всякое живое — жрёт, гадит и размножается. Поскольку последним элементом европейцы сами давно уже пренебрегают, то очень удивляются: откуда у нас столько кроликов? Про остальных они догадываются: иммиграционная политика.

Городские кролики карточек страхования не имеют, из социальных благ предпочитают кору деревьев в частных землевладениях. Что вызывает в обществе поголовного процветания — обоснованную социальную напряжённость. Разбрасывать отравленное сено в городе нельзя — дети поедят, ружейная стрельба — обеспокоит граждан. И муниципалитет нанимает стрелковый клуб для гуманного уничтожения этих милых, но не политкорректно размножающихся, животных. Я имею в виду кроликов.

Раннее летнее утро выходного дня. Солнышко только поднялось, косые лучи просвечивают чистенький городской район, воздух чист и прозрачен. Шеф стрелков раздаёт участникам особенные — «гуманные» стрелы. Специфический наконечник: стаканчик-«лапка» с заточенными «коготками».

— Э-э-э… А в чём тут гуманизм?

— Если попасть в кролика обычной стрелой — животное убежит, и будет долго мучиться. А «лапа» вырывает сразу большой кусок мяса. Хорошенький пушистенький ушастик быстренько дохнет от болевого шока. Правда, мило?

В реальности, когда «стакан» пришпилил «микро-лошадь» к стволу дерева, и животное ещё долго визжало и дёргалось… пришлось доставать нож. А то коллеги стали слишком уж… бледнолицыми.

Но оставим особенности евро-гуманности и вернёмся к прицелам.

На самом деле всё чуть сложнее, чем я рассказываю Охриму. Прицел ставиться не на тело лука, а выносится вперёд на короткой штанге. На тетиву ставиться не капелька смолы, а пип-сайт — аналог мушки на винтовке. И не — «на тетиву», а — «в тетиву» — между половинами нитей тетивы. Такой маленький шкив с дырочкой. Через дырочку смотрят на прицел.