– Я полагаю, тебя немного беспокоят эти небесно-адские дела, да?
Брафф кивнул.
Сатана вздохнул и покачал головой.
– Не знаю, что с этим и делать, – сказал он. – Фактически, сын мой, это одно и то же. Естественно, я поддерживаю впечатление, что есть два разных места, чтобы сохранять у людей определенные иллюзии. Но истина в том, что это не так. Я являюсь всем, сын мой: Бог и Сатана, или Официальный Координатор, или Природа – называй, как хочешь.
С нахлынувшим добрым чувством к этому дружелюбному старичку, Брафф сказал:
– Я бы назвал вас прекрасным старым человеком. Я был бы счастлив называть вас Отче.
– Очень приятно, сын мой. Рад, что вы чувствуете это. Вы, конечно, понимаете, что мы никому не можем позволить увидеть меня таким. Может возникнуть неуважение. Но с вами другое дело. Особое.
– Да, сэр. Благодарю вас, сэр.
– Бог должен быть эффективным. Бог должен вселять в людей испуг, понимаешь? Бога должны уважать. Нельзя вести дела без уважения.
– Понимаю, сэр.
– Бог должен быть эффективным. Нельзя же жить всю жизнь, все долгие дни, все долгие годы, всю долгую вечность без эффективности. Но эффективности не бывает без уважения.
– Совершенно верно, сэр, – сказал Брафф, но в нем росла отвратительная неопределенность. Это был приятный, но очень болтливый, несвязно бормочущий старичок. Его Сатанинское Величество был скучным созданием, совсем не таким умным, как Кристиан Брафф.
– Я всегда говорю, – продолжал старичок, задумчиво потирая колено, – что любовь, поклонение и все такое... всегда можно получить их. Они прекрасны, но в ответ я всегда должен быть эффективным... Ну, а теперь, сын мой, что у тебя за дело?
Посредственность, с горечью подумал Брафф. Вслух он сказал:
– Истина, Отче Сатана. Я ищу истину.
– И что ты собираешься делать с истиной, Кристиан?
– Я только хочу знать ее, Отче Сатана. Я ищу ее. Я хочу знать, почему мы есть, почему мы живем, почему мучаемся. Я хочу знать все это.
– Ну, тогда, – хихикнул старичок, – ты на правильном пути, сын мой. Да, сэр, на совершенно правильном пути.
– Вы можете сказать мне, Отче Сатана?
– Минутку, Кристиан, минутку. Что ты хочешь знать в первую очередь?
– Что внутри нас заставляет искать недостижимое? Что это за силы, которые влекут и не дают нам покоя? Что у меня за личность, которая не дает мне отдыха, которая точит меня сомнениями, а когда решение найдено, начинает терзать по-новой? Что все это?
– Вот, – сказал Сатана, показывая на свою странную машину, – вот эта штуковина. Она работает всегда.
– Вот эта?
– Ага.
– Всегда работает?
– Пока работаю я, а я работаю непрестанно. – Старичок снова хихикнул, затем протянул бинокуляр. – Ты необычный мальчик, Кристиан. Ты нанес визит Папаше Сатане... живым. Я окажу тебе любезность. Держи.
Удивленный Брафф принял бинокуляр.
– Надень, – сказал старичок, – и увидишь сам.
И затем удивление смешалось. Когда Брафф надел очки, он оказался глядящим глазами вселенной на всю вселенную. Странное устройство больше не было машиной для подсчета общей суммы со сложениями и вычитаниями. Это был огромный комплекс поперечин для марионеток, к которым тянулись бесчисленные, сверкающие серебром нити.
И всевидящими глазами через очки Папаши Сатаны Брафф увидел, что каждая нить тянется к загривку существа, и каждое живое существо пляшет танец жизни по приказу машины Сатаны. Брафф взобрался на первый этаж лесов и нагнулся к самому нижнему ряду клавиш. Он нажал одну наугад, и на бледной планете кто-то оголодал и убил. Нажал вторую – и убийца почувствовал раскаяние. Третью – и убийца забыл о содеянном. Четвертую – и половина континента исчезла, потому что кто-то проснулся на пять минут раньше и потянулась цепочка событий, что аккумулировались в открытие и отвратительное наказание для убийцы.