Он просто мучил меня, он сводил меня с ума, я умоляла его, но он был непробиваемым.
— Прошу Рэй, просто трахни меня… — стонала я.
— Хочешь мой член?
— Да, милый, хочу, просто трахни меня.
Гибсон вошел в меня с первого же раза. Я чувствовала всю его длину в себе, я сжимала его член своими мышцами, я не хотела, что бы он выходил из меня. Он положил руки у моей головы и начал вбиваться в меня. Это так хорошо. Я немного успокоилась, чувствуя его в себе, и Гибсон начал вбиваться в меня со всей силы. Вот, чего я так хотела, вот, чего я так ждала. Его член терся о мою точку G, и одновременно его головка касалась моей матки, я просто не могла сдерживать ни стонов ни криков. А Гибсон проталкивался все глубже и глубже, и с каждым его толчком я снова приближалась к оргазму.
— Мать твою, женщина, ты такая … — Блядь! Я даже не знаю как это описать, она такая тугая, такая вся… вся моя. Я трахаю ее так, как никого раньше, и ей это нравится, и мне, блядь, это тоже нравится. Ее киска снова сжимает мой член, она снова близко, она снова хочет кончить, но я вхожу и снова выхожу, на этот раз полностью.
Я слышу ее крик разочарования, я вижу как капают слезы с ее глаз. Я такой мудак, но это только к лучшему, думаю, когда я разрешу ей кончить, она запомнит этот оргазм на всю жизнь.
Немного отдышавшись, я снова вхожу в нее, она стонет, она снова течет. Пиздец, моя девочка так течет для меня. Она извивается подо мной, хочет, что бы я все делал быстрее, она хочет мне помочь, но я не поддаюсь. Я делаю все медленно, и от этого она стонет еще громче, я понимаю, она разочарованна, но я нет. Я приблизился к ее лицу и начал целовать ее в губы. Нет! Я буквально трахаю ее рот своим, и начинаю набирать темп. Она снова сжимает мой член с такой силой, что я сам готов кончить. Я снова выхожу из нее.
— Еще рано, рыжая. — говорю я ей.
Она почти плачет и кричит.
— Я убью тебя Рэй, развяжи меня.
— Неа, — усмехаюсь я над ней, — Я хочу видеть тебя привязанной.
— Ты подлый ублюдок, Гибсон. Зачем ты так мучиишь меня?
— Потому, что я так хочу.
Я все еще смотрю, как она извивается, как она пытается высвободить руки, пытается сдвинуть свои ноги, которые я держу на расстояни друг от друга, она бормочет что-то себе под нос.
— Ты хочешь, что бы я тебя развязал, да рыжая? Но этого не будет. А за твой язычок пострадает твоя попка.
Она остановилась, перестала дергать за ремень. Она замерла.
— Да, детка, я тебя отшлепаю. — сказал я, и схватив ее за бедра, резким движением перевернул ее на живот.
— Нет, Рэй, не смей… — возразила она.
Шлепок, еще шлепок, еще шлепок. Она застонала. Потом начала кричать. Я не жалел ее попку. Шлепок, еще один, еще шлепок. Она мотала головой, потом пыталась отстраниться от меня, и я схватил ее за корсет. Пригодилась чертова красная тряпка. Шлепнув по ее попке еще несколько раз, я снова вошел в нее и начать трахать, я входил в нее со всей силы. Я хотел ее, очень хотел. Почувствовав снова приближение ее оргазма, я вышел из нее. Схватил ее за волосы и снова обрушил несколько шлепков на ее мягкую покрасневшую попку.
Ее голос охрип, у нее уже не было сил. Я повторял шлепки и продолжал трахать, а когда чувствовал, что она близко, выходил из нее. Мне это нравилось. Эта новая игра все больше и больше нравилась мне. Потом я разорвал всю ее одежду, хочу видеть ее голой. Я перевернул ее на спину и начал входить в нее медленно, потихоньку, наращивая толчки. Я уже вбивался в нее как сумасшедший, как она вдруг сказала:
— Стой, Рэй стой!
Я остановился, но не вышл из нее.
— В чем дело?
— Мне надо в туалет, Рэй, развяжи меня, скорее. Боже скорее…
Я вышел из нее, и увидел как она выдохнула. Немного помедлив, я снова вошел в нее. Я знаю что это.
— Рэй, Боже, это… — стонала она, — Я не могу больше, развяжи меня, — кричала она.
— Ты ведь понятия не имеешь, рыжая, что ты чувствуешь, ведь так? — шептал я ей на ушко и покусывал ее плечо.
— Рэй, прошу… — снова застонала она. — Я больше не могу сдерживаться, мне надо в туалет, прошу развяжи.
— Это называется струйный оргазм, детка, и я хочу его увидеть, просто расслабься…