Моя Рыжая Одержимость: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Я? В смысле? Гибс, я не сплю с кем попало, и не хочу, что бы другие так думали…

— Я по-твоему «кто попало»? Я, блядь… — я запустил пятерню себе в волосы и потеребил их, что я должен сказать, как мне, мать вашу, реагировать на такое? — Это мой город, рыжая, это ты тут «кто попало» тебе ясно? — она меня разозлила, я бы пригвоздил ее к полу и отшлепал хорошенько, что бы вправить ей мозги… хм, а это идея. Я в два шага приблизился к ней, схватил за руку, повернул к столику, схватил вторую руку и заломил за спину, держа обе ее руки своей левой так, что она пригнулась, положила лицо на столешницу и начала кричать.

— Не кричи, рыжая, иначе я затолкаю этот шарф тебе в рот и отъимею твою задницу, — сказал я ей на ушко. Она замолчала, скорее всего, обдумывая мои слова. Но я даром времени не терял, я шлепнул ее по заднице почти со всей силы, она закричала, но попыталась подавить крик, я снова шлепнул ее, но на этот раз не так сильно, она застонала, начала брыкаться, Я знаю, ей больно потому, что моя ладонь пульсировала от моих же ударов, и, скажу вам, я не щадил ее прекрасную попку. Шлепок, еще шлепок, еще шлепок, потом я перешел на другую ягодицу и снова шлепнул ее, она опять вскрикнула, и попыталась освободиться, но чем больше она шевелилась, тем больнее было ее рукам. Я услышал, как она захныкала, еще шлепок, потом другая ягодица, шлепок, шлепок, еще шлепок…

— А ты считай, я хочу знать, после какого удара ты станешь более послушной, и не будешь отвечать мне своим остреньким язычком, — шлепок, еще один, еще шлепок, — А, рыжая, когда ты перестанешь злить меня? Когда ты станешь послушной девочкой? — шлепок, шлепок, еще шлепок, — Думаю, мне каждый день придется тебя наказывать, что бы научить вести себя со мной как надо, — шлепок, еще шлепок. Блядь, даже если бы она сказала, что в жизни больше не ослушается меня, и никогда ни в чем не откажет, я бы все равно не перестал шлепать ее задницу. Она так прекрасно чувствовалась в моей ладони. Шлепок, еще шлепок, то по одной, то по другой ягодице. Она плакала, да ей больно, я слышу ее всхлипы, я чувствую запах ее слез, но я не могу перестать, это как ездить на моем Харли Дэвидсоне, чем дольше едешь, тем больше хочется набирать скорость и не останавливаться. Во мне бушевал адреналин, я просто не хотел останавливаться, а просто не мог. Шлепок, еще шлепок, еще шлепок

— Гибс, прошу.. — наконец, сквозь слезы, начала она говорить, — Прошу… мне больно… — она всхлипывала, — Прошу не надо…

Шлепок, еще шлепок, мне нравилось, как она меня умоляет, и я поднял руку, просто не шлёпнул ее, но она не ожидала и снова напряглась, готовая к удару, но удара не последовало, я просто положил свою руку ей на попку и начал массировать ее. Она съёжилась, потом немного расслабилась от моих ласк.

— Вот так, рыжая, расслабься. — я проводил своей рукой по ее заднице и говорил ей на ушко, — Молодец, ты умница, рыжая. Теперь ты будешь послушной, теперь ты …

— Да пошел ты… — сказала она и я улыбнулся, мне нравилось ласкать ее попку, но шлепать ее намного приятнее.

— Начни считать, — сказал я потихоньку выпрямляясь, — Я хочу знать, после скольких ударов ты станешь послушной для меня, — и с огромным удовольствием шлепнул по ее ахуенной попке. — Если ты не будешь считать или пропустишь хоть один удар, то мы начнем все занаво, — и снова шлепнул ее.

Она меня сводила с ума. Эта рыжая, даже не собиралась мне уступать, она ни разу не сказала «один или два», вместо нее, в уме считал я. Шлепок, она крикнула, шлепок, она всхлипнула, шлепок, она снова расплакалась, шлепок, шлепок, еще шлепок… Я дошел до двадцати, и мне стало ее жалко. Мне в самом деле было ее жаль. Я не садист, я не любитель БДСМ, Я НЕ БЬЮ ЖЕНЩИН, так что за херня со мной творится?

Я отпустил ее и отошел. Если бы я не был таким мудаком, я бы, клянусь Богом, извинился перед ней. Но я не покажу ей своей слабости. Я просто уйду.

Глава 20

Он перестал меня бить и ушел. Боже, как же это больно, это все так унизительно. Что я ему сделала? Почему он так со мной? Почему ему всегда хочется сделать мне больно?

Я выпрямилась, у меня болели руки, болели ноги, болела попа. У меня болел низ живота после вчерашнего, у меня болело между ног. Я попыталась успокоиться и взять себя в руки. Я взяла бумажные полотенца и начала вытерать вслёзы. Моя тушь растеклась, помада размана вокруг моих губ, несколько прядей волос выбились из хвоста. Я выгляжу ужасно, но еще ужаснее чувствую себя.

— Будь ты проклят, Гибс! — заорала я.

Потом посмотрела еще раз в зеркало и бросила все, что делала, пошла в туалет и умылась, стёрла весь макиаж, который так старательно наносила, снова расчесала волосы и собрала их в хвост. Немного успокоившись, я пошла обратно, поправила одежду и подняла с пола мой шелковый шарфик, обвязала вокруг шеи несколько раз и завязала бантиком, что бы скрыть засосы.

Через пол часика пришла Джесс, сегодня она была у врача, ей сказали, что она ждет мальчика. Она была такая счастливая, что ее аура передавалась мне. Но она заметила, что со мной что-то не так.

— Вики, милая, ты в порядке?

— Да, все нормально.

— Ты неважно выглядишь, ты устала от моей болтовни да, извини меня.

— Нет, Джесс, что ты? Все впорядке, просто я не выспалась и мне надо покурить и… — я замотала головой, я не хочу ей ничего говорить

— Слушай, давай собирайся и иди домой, — сказала Джесс на полном серьезе

— Джесс? — от нее я такого не ожидала, она меня увольняет? Да что за день сегодня? — Ладно! Я уйду!

— Боже, Вики, нет. Ты не так поняла, — начала оправдываться Джесс, — Нет, милая, просто сегодня пойди выспись, отдохни, я знаю, я тебя очень нагружаю клиентами, ты просто не привыкла еще к такой интенсивной работе, ты целый день на ногах, ты просто устала. Тебе надо постепенно привыкать к этому графику, да еще и другой город, я все понимаю. — она крепко обняла меня и сказала, — Сегодня у тебя отгул! — я начала уже возмущаться, но она перебила меня, — Всех клиентов я беру на себя, но завтра, Виктория Майлз, ты должна быть полна сил и энергии, что бы взять парочку моих клиентов, договорились? — я кивнула и улыбнулась. — Вот и славно, а теперь иди, прими горячую ванну и ложись отдыхать.

Неужели человек может быть еще более милым и более добрым, чем Джесс? Думаю нет. Она единственная такая!

— Спасибо, Джесс. — сказала я, взяла сумочку и вышла.

Я села в машину и чуть не крикнула от боли, моя попка очень болела, все тело начало ныть, опять. Я кое-как устроилась на сидении машины, сняла туфли и завела ее. Как только я дошла до своей квартиры и открыла ее, я сразу направилась в спальню, завалилась на кровать и начала плакать. У меня все болело, каждая мышца, каждый сустав в моем теле. Мне было больно, мне было обидно и я, даже не знала, из-за чего имеено я плачу. Потом накатили новые слезы, я думала о своей доченьке. За что мне все это, зачем Бог отнял ее у меня, зачем мне жить вообще, когда вокруг нет ничего, ради чего стоило бы.

— За что? — закричала я. — За что мне все это? Почему ты забрал ее у меня? Почему я должна продолжать жить? Ответь! — кричала я, — Ради чего? — я снова расплакалась, и тут зазвонил мой телефон, я не хотела даже смотреть на него, но все таки переборола себя, птому что он не замолкал и взяла телефон в руки. Это был мой домашний номер. Это звонили мои родители. — Так это твой ответ, да? — спросила я. Наверное сам Бог услышал мои крики. Но сейчас мне не хотелось с ними говорить. Они сразу поймут, что со мной что-то не так и начнут расспрашивать обо всем, я не удержусь, снова расплачусь и… я им потом перезвоню. Я поставила телефон на беззвучный режим, засунула в сумку и продолжила реветь пока не уснула.

За эти несколько дней я вымоталась. Поездка, длинная дорога, потом Гибс, этот чертов Гибс, работа, а еще я вдалеке от родителей. Мне так их не хватает. Когда они рядом я чувствую себя совсем по-другому.

Проснувшись среди ночи, я лежала с закрыми глазами и вспоминала свое прошлое. Я вспомнила мою дочь, ее светлые волнистые волосы, ее зеленые глазки, ее улыбку. Вспоминала, как мы гуляли в парке, вспомнила ее первые шаги, ее первые слова, мне так ее не хватает. Потом я снова уснула.