— О'кей, Джурди, — сказала Донна. — Что ты думаешь об этих сумасшедших правилах?
— Это их авиалиния.
— Конечно, это их авиалиния, но это не дает им права приказывать нам как скотине.
— Они не присылали мне приглашения приехать сюда, — возразила Джурди. — Я просила их об этом. Они уверены, что я должна носить чулки и пояс. О'кей. Я буду носить чулки и пояс. Вот и все.
Донна посмотрела на нее с интересом.
— Послушай, Джурди, чем ты занималась до того, как приехала сюда?
— Почему ты спрашиваешь?
— Я просто спрашиваю, милая. Ты не должна сердиться. Если не хочешь, не говори.
— Я была официанткой в отеле «Трипп» в Буффало. До этого я была официанткой в закусочной.
Донна отвернулась от нее:
— Аннетт, а что делала ты?
— Ну, я была секретаршей в банке.
— Это хорошее… спокойное занятие.
— Да, очень спокойное. В этом и была вся беда. Оно было даже слишком спокойным.
Донна спросила:
— Эй, Альма, что ты думаешь обо всех этих правилах?
— Прости, о чем речь? — переспросила Альма. Она методично вытаскивала вещи, складывая нижнее белье и пряча его в комод. Все остальные сидели на моей кровати, кроме Джурди, которая стояла одеревенело, подпирая спиной стену.
— Я сказала, что ты думаешь обо всех этих правилах? — повторила Донна. — Никаких мужчин в твоей комнате и прочее в этом роде.
— А, — ответила Альма, — я скажу тебе, что я думаю. Я думаю, что американские девушки слишком невинные, вот что я думаю.
— Это правда? — спросила Донна.
Альма пожала плечами:
— Правила. Правила есть правила. Они существуют. Если вы можете их выполнять, вы их выполняете. Если вы не можете следовать им, тогда берегитесь полицейского на углу, чтобы он вас не схватил.
— Я запомню это, — сказала Донна и засмеялась. Она взъерошила красивые каштановые волосы Аннетт.
— Знаете что, ребята? Я умираю от жажды. Аннет, милая, взгляни в холодильник. Нет ли там кусочков льда?
— О'кей, — сказала Аннетт.
— Кэрол, открой тот серый чемодан для меня, хорошо?
У меня возникло странное чувство.
— Что ты хочешь вытащить оттуда?
— У меня припрятана бутылочка джина. Мы можем выпить и расслабиться.
— Нет, — сказала я, и Аннетт на пути к холодильнику остановилась как вкопанная.