1945. Блицкриг Красной Армии: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Прослеживается и ряд других просчетов и ошибок в деятельности ставки ВГК, командующих (командиров), штабов, других органов управления. Не вызывает сомнения и то, что все они негативно влияли на решение тех или иных проблем на тех или иных этапах Висло-Одерской операции. Однако даже при их наличии успех, достигнутый в результате действий войск 1-го Украинского и 1-го Белорусского фронтов, очевиден. Основным его слагаемым стали тщательная подготовка операции, высокий уровень искусства применения сил и средств на поле боя, всестороннее обеспечение боевых действий, умелое управление войсками, профессионализм и массовый героизм воинов.

Глава 10.

ДИАЛОГ С МАРШАЛОМ В.И. ЧУЙКОВЫМ

Прошел год после окончания Висло-Одерской операции. В конце января 1946 года в здании штаба Группы советских войск в Германии состоялась военно-научная конференция, посвященная ее разбору. Выступили более двадцати человек. Один из участников конференции представитель генерального штаба генерал-майор С.М. Енюков высказал мысль о целесообразности продолжения Висло-Одерской операции без оперативной паузы с целью взять Берлин с ходу еще в феврале 1945 года. Однако тогда его никто не поддержал. Более того, выступив с развернутым сообщением, бывший командующий 8-й гвардейской армией дважды Герой Советского Союза генерал В.И. Чуйков, в январе 1946 года заместитель главнокомандующего Группой советских войск в Германии, посетовал на то, что из его армии на Одер (Одру) вышли лишь пять дивизий, а четыре дивизии до 23 февраля вели бои по ликвидации окруженного противника в Познани, что в значительной степени ослабляло боеспособность армии, действующей на направлении главного удара.

Прошло еще почти два десятка лет. В 1964 году в журнале «Октябрь», а затем в журнале «Новая и новейшая история» были опубликованы воспоминания в то время начальника Гражданской обороны СССР Маршала Советского Союза В.И. Чуйкова (это звание он получил в 1955 году будучи командующим войсками Киевского военного округа). В них весьма неожиданно для военной общественности Василий Иванович вернулся к вопросу, поднятому на военно-научной конференции в январе 1946 года. Он заявил, что «Берлином можно было овладеть еще в феврале 1945 года, что приблизило бы окончание войны, тем самым поставив под сомнение целесообразность принятого Ставкой ВГК и поддержанного командующими войсками 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов решение о завершении 3 февраля 1945 года Висло-Одерской операции. Свое утверждение маршал В.И. Чуйков подкрепил рядом положений, в том числе близостью Берлина (до столицы Германии оставалось 60–80 км), возможностью, по его мнению, локализовать удар вражеской группировки в Померании силами одного 2-го Белорусского фронта, сильными в начале февраля 1945 года, по его оценке, составами 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов, В итоге он связал возможность овладения Берлином в феврале 1945 года с улучшением деятельности Ставки ВГК и штабов фронтов по организации снабжения войск их выхода к Одеру (Одре).

В диалог с маршалом В,И. Чуйковым во второй половине 60 х — начале 70-х годов прошлого столетия вступил ряд военачальников. В их числе были бывший командующий войсками 1-го Белорусского фронта маршал Г.К. Жуков, бывший командующий войсками 1-го Украинского фронта маршал И.С. Конев, бывший начальник Оперативного управления Генерального штаба Красной Армии генерал-лейтенант (с 1968 года генерал армии) С.М. Штеменко, бывший член Военного совета 1-го Белорусского фронта генерал-лейтенант К.Ф. Телегин, бывший начальник тыла 1-го Белорусского фронта генерал-лейтенант Н.А. Антипенко, бывший командующий 1-й гвардейской танковой армией генерал-полков-ник танковых войск (с 1959 года маршал бронетанковых войск) М.Е. Катуков. Не вступая в полемику с маршалом В.И. Чуйковым, ряд пояснений по оценке возможностей советских войск и противника на Берлинском направлении в начале февраля 1945 года сделал бывший командующий войсками 2-го Белорусского фронта маршал К.К. Рокоссовский.

Представляется целесообразным ознакомиться с мнением названных военачальников, чтобы читатель, спустя 65 лет после окончания Висло-Одерской операции, смог бы сделать определенные выводы по затронутому вопросу.

Вспоминает маршал Г.К. Жуков:

«…В своих воспоминаниях В.И. Чуйков утверждает, что «Берлином можно было овладеть уже в феврале»… Должен сказать, что в наступательной операции на Берлин не все обстояло так просто, как это кажется В.И. Чуйкову.

26 января, когда стало ясно, что противник не сможет сдержать наше наступление на укреплениях на подступах к Одеру, мы внесли в Ставку предварительное предложение, суть которого состояла в следующем.

К 30 января войска фронта должны выйти на рубеж Берлинхен (Барлинек) — Ландсберг (Гожув-Великопольски) — Грец (Грудзиск), подтянуть тылы, пополнить запасы и с утра 1–2 февраля продолжить наступление, с тем чтобы с ходу форсировать Одер, В дальнейшем предполагалось развивать стремительное наступление на Берлинском направлении, сосредоточивая главные усилия в обход Берлина с северо-востока, севера и северо-запада. 27 января Ставка Верховного Главнокомандования утвердила это предложение.

28 января аналогичное предложение в Ставку направил и командующий 1-м Украинским фронтом Маршал Советского Союза И.С. Конев. Оно сводилось к тому, чтобы разгромить бреславльскуто группировку противника и к 25–28 февраля выйти на Эльбу, а правым крылом фронта во взаимодействии с 1-м Белорусским овладеть Берлином, Это предложение Ставка утвердила 29 января.

Действительно, как это утверждает В.И. Чуйков, в то время противник на подступах к Берлину располагал ограниченными силами, и оборона его была довольно слабой. Это было нам ясно. В связи с этим командование фронта дало войскам фронта ниже следующую ориентировку:

«Военным советам всех армий, командующим родами войск и начальнику тыла фронта. Сообщаю ориентировочные расчеты на ближайший период и краткую оценку обстановки:

1. Противник пород 1-м Белорусским фронтом каких-либо крупных контрударных группировок пока но имеет. Противник не имеет и сплошного фронта обороны. Он сейчас прикрывает отдельные направления и на ряде участков пытается решить задачу обороны активными действиями.

Мы имеем предварительные данные о том, что противник снял с Западного фронта четыре танковые дивизии и до 5–6 пехотных дивизий и эти части перебрасывает на Восточный фронт. Одновременно противник продолжает переброску частей из Прибалтики и Восточной Пруссии.

Видимо, противник в ближайшие 6–7 дней подвозимые войска из Прибалтики и Восточной Пруссии будет сосредоточивать на линии Шведт — Штаргард — Нойштеттин, с тем чтобы прикрыть Померанию, не допустить нас к Штеттину и не допустить нашего выхода к бухте Померанской. Группу войск, перебрасываемую с запада, противник, видимо, сосредоточивает в районе Берлина с задачей обороны подступов к Берлину.

2. Задачи войск фронта — в ближайшие 6 дней активными действиями закрепить достигнутый успех, подтянуть все отставшее, пополнить запасы до 2 заправок горючего, до 2 боекомплектов боеприпасов и стремительным броском 15–16 февраля взять Берлин.

При закреплении достигнутого успеха, то есть с 4 по 8 февраля, необходимо:

а) 5, 8, 69, 33-й армиям захватить плацдармы на западном берегу р. Одер. При этом желательно 8-й гвардейской и 69-й армиям иметь один общий плацдарм между Кюстрином и Франкфуртом. Если удастся, хорошо бы соединить плацдармы 5-й и 8-й армий;

б) 1-й армии Войска Польского, 47, 61, 2-й танковой армиям и 2-му кавкорпусу необходимо отбросить противника за линию Ратцебур — Фалькенбург — Штаргард — Альтдам — р. Одер, после чего, оставив заслон до подхода армий 2-го Белорусского фронта, перегруппироваться на р. Одер для прорыва;

в) 7–8 февраля необходимо закончить ликвидацию познань-шнайдемюльской группы противника;

г) средства усиления для прорыва в основном останутся те же, что имеют сейчас армии;

д) танковым войскам и самоходной артиллерий к 10 февраля закончить текущий и средний ремонт и поставить материальную часть в строй;

е) авиации закончить развертывание, имея не менее б заправок на аэродромах;

ж) тылу фронта, армейскому и войсковому тылу к 9–10 февраля иметь полную готовность к решающему этапу операции.

Однако в первых числах февраля стала назревать серьезная опасность контрудара со стороны Восточной Померании во фланг и тыл выдвигавшейся к Одеру главной группировки фронта. Вот что показал по этому поводу немецкий фельдмаршал Кейтель:

— В феврале-марте 1945 года предполагалось провести контрнаступление против войск, наступавших на Берлин, использовав для этого Померанский плацдарм. Планировалось, что, прикрывшись в районе Грудзендз, войска группы армий «Висла» прорвут русский фронт и выйдут через долины рек Варта и Нетце с тыла на Кюстрин,

Этот замысел подтверждает также и генерал-полковник Гудериан. В своей книге «Воспоминания солдата» он писал: «Немецкое командование намеревалось нанести мощный контрудар силами группы армий «Висла» с молниеносной быстротой, пока русские не подтянули к фронту крупные силы или пока они не разгадали наших намерений».