Окольцованные злом: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Не говори так. — Башуров присел на край кровати и, заметив, что губы матери от страшной боли искусаны в кровь, тяжко выдохнул: — Не уходи, мама, пожалуйста…

Ксения Тихоновна подняла на него постаревшие, полные муки глаза, накрыла его руку своей, худенькой, почти прозрачной. И Башуров ощутил, как на его ладонь упало что-то маленькое, тяжелое и прохладное — это было любимое мамино колечко которое она всегда, сколько он помнил, носила _На указательном пальце левой руки.

— Возьми, Витя, надень.

Виктор Павлович посмотрел на мать непонимающе, — ему и на мизинец-то не налезет, да и ни к чему мужику цацки… Но мать настойчиво повторила:

— Надень.

Лицо ее дернулось от еле сдерживаемой боли, на верхней губе выступили капельки пота, и Башуров, коснувшись губами ее виска, содрогнулся, — кожа была совсем холодная, почти уже неживая. Не желая огорчать мать, он примерил кольцо на указательный палец — так, для виду, — и с удивлением обнаружил, что оно село как влитое, будто всегда тут и было. На измученном лице Ксении Тихоновны отразилось облегчение, она даже попыталась улыбнуться, Борзый тоже как-то вымученно растянул губы: он вдруг почувствовал, как от кольца вверх по руке начинает подниматься раскаленная, обжигающая волна. Взгляд его затуманился, сознание погрузилось в липкое, как паутина, багровое марево, и очнулся он только от усиленного акустикой помещения мужского хохота. Этот смех был громогласен, он заглушал даже грохот медных кимвалов[16], но внезапно все смолкло.

— О Исида![17] Ты, которая госпожа горизонта, знай, что брата твоего и супруга нет больше! — Голос принадлежал высокому, мощному и красивому человеку в рыжем бараньем парике, на груди он сжимал нож из бья, металла небес, метеоритного железа. — Именно он, Осирис, напал на меня…

Его имя было Орион[18], у него были длинные ноги и широкий шаг… Но больше ты не придешь к нему насладиться любовью его. И он не поместит тебя на свой фаллос, и семя его не войдет в тебя. И это сотворил я, Сет, брат твой. Я разрезал тело его на куски и разбросал по всему Египту. Тебе никогда не собрать воедино все четырнадцать кусков его!

После этих слов молодая обнаженная женщина, с красивым телом и красивой грудью, принялась рвать на себе волосы, причитая:

— О муж мой! О брат мой! О возлюбленный! О Осирис, сын Нут, богини неба, благоговение к которому Атум[19] вселил в сердца людей, богов, духов и мертвых!

Башуров скривился от резких звуков в ушах — это вступили пронзительные цевницы, многоствольные флейты, которые вторили жутким завываниям жрицы, изображавшей Исиду. Он прикрыл веки и незаметно, чтобы не увидел Великий Иерофант, огляделся.

Шел третий день праздника летнего солнцестояния. Близился рассвет, ритуал перерождения Осириса был в полном разгаре. Скоро на небе появится Саху, вслед за ним одновременно с солнцем взойдет Сотис, и в Египте начнется День Нового года[20], который принесет благословенный разлив Великой реки.

Весь просторный, окруженный массивными каменными колоннами внутренний двор мемфисского храма Исиды был полон народу, пришедшего взглянуть на таинства Великой Богини. Сам Башуров вместе со жрецами высшего ранга взирал на представление со стороны бокового притвора, и при взгляде на горячо сопереживающую толпу презрительная усмешка кривила его лицо, — что может разуметь это людское стадо, способное лишь жрать, пить и творить себе подобных? Будучи херихебом[21], он был посвящен в высшую мудрость богов и смотрел на простых людей с брезгливой жалостью — стадо, нуждающееся в пастухе. Он имел титул Старейшины Зала[22] и носил храмовое имя Месреф.

Тем временем Исида, собравшая воедино останки мужа и не нашедшая только фаллос, создала его из частей разрезанного тела Осириса, и — о чудо! — восставший бог вернулся и дал жизнь Гору.

Толпа возликовала.

— О Осирис, царь царей, господин всего! Теперь ты владыка Дуата[23], солнце мертвых, дарующее вечность! Гор же — восходящий источник сияния!

Затем изображающие богов жрецы стали помогать воскресшему Осирису:

— Поднимайся, Осирис, Исида держит твою руку, о Осирис, Нефтида[24] держит твою руку, так иди между ними. Небо дается тебе, земля дается тебе, и поля тростника, и холм Гора, и холм Сета…

Наконец на востоке над горизонтом появилась Сотис. Дружно затрубили шушанудуры, и ликующая толпа пала на свои животы…

За внешним символизмом культа простолюдины не могли разглядеть истины. В отличие от них и Месреф, и окружавшие его жрецы знали, что изувеченный Осирис являл собою божественное устремление, которое стараниями проклятого Сета заблудшее людское племя разменяло на скоротечные земные радости.

Исида-интуиция побуждает избранных искать утраченные части Осириса, но только Сфинкс реально указует, как можно сделать это. Искать следует, используя магические добродетели, завещанные Тотом[25], мудрейшим ибисоголовым лунным богом: быть смелым, как орел, молчаливым, как бык, знающим, как человек, и пылким, как лев.

«Такое сочетание давно уже стало редкостью. — Месреф искоса глянул на сгорбленную фигуру верховного жреца в одеянии с изображением звезд, и на его гладко выбритом лице промелькнула тень ненависти. — О боги, зачем вы помогаете недостойным?»

Тем временем посвятительная часть празднества закончилась. Из-за колонн появились служительницы Исиды, держа в руках мистические веялки, напоминавшие по форме женский детородный орган. К ним присоединились жрецы младших степеней посвящения, потрясавшие священными ключами тау, выполненными в форме приапа и открывавшими, по поверью, любые двери. Затем вынесли огромное изображение глаза Гора, символизирующего отношения между полами, и вывели священную корову, за которой шла служительница, подняв над головой главный символ Осириса — огромный фаллос из эбенового дерева и золота.

На подобных празднествах Месреф присутствовал много раз и хорошо знал наперед, что будет дальше. Скоро вся толпа двинется в торжественное шествие, во главе которого жрецы будут нести фигуру Осириса с огромным вздыбленным приапом, затем женщины, чтобы уберечься от бесплодия, станут публично обнажать свое тело перед священным быком Аписом, черным, с белым пятном на лбу, выбранным согласно двадцати девяти признакам из тысяч других, а потом юные девушки во множестве понесут на алтарь Исиды свою красоту. Девственность их заберут младшие жрецы, старшим достанутся деньги, а ближе к ночи, когда зажгутся факелы и звездное небо закроет дурманящий дым аравийских благовоний, в подземном ярусе храма женщины Черной страны[26] в честь всесильной богини будут продавать себя и приобщаться к таинствам священного разврата.

Что ж удивительного в том? Испокон веков проституция процветала на берегах священного Нила, ведь еще тысячу лет назад сын Ра[27] Хуфу[28], истощив казну при возведении горизонта[29], отдал в притон свою дочь. Ее любовь оплачивали каменными глыбами, так строительство было завершено. «Какое будущее может быть в стране, где грех положен даже в основание святыни! — Склонив наголо обритую голову, Месреф с отвращением взглянул на откровенно непристойные телодвижения женщин в толпе и, заметив сладострастное выражение на морщинистом лице Верховного Мистика, от бешенства скрипнул зубами. — И справедливость навряд ли сыщется в египетской земле!»

Нет тайны в том, почему Великим Иерофантом стал не он, а этот бесполезный сгорбленный старик, неспособный заставить даже грозовую тучу разразиться ливнем, — не все состоят в родстве с царской сестрой[30]. И хотя Месреф был могущественным херихебом, Старейшиной Зала, он так и остался всего лишь Хранителем Сокровищницы храма.

«О Серкет[31], где твое жало?» Месреф вдруг явственно ощутил, что никчемное это празднество затянулось. Больше всего на свете захотелось ему сейчас снова заняться прерванной расшифровкой странных Бау-Ра[32], начертанных на золотой плите, которую десять восходов тому назад нашли в древнем фундаменте храма Птаха, лучезарного владыки Мемфиса.

Тамошние жрецы, разуверясь в собственных силах, а также будучи наслышаны о способностях Месрефа, обратились к нему за помощью, и не напрасно. Уже совершенно ясно, — что надпись касается основателя государства египетского первого фараона божественной династии Менеса[33]. Предания говорят, что первый царь Верхней и Нижней земли был способен влиять на разливы Нила, одним движением ладони останавливал полчища колесниц, знал, где лежат истоки добра и зла.

Все это ему поведал великий Тот, бог мудрости и счета, луноголовый. Быть может, найденные письмена откроют эту тайну и зрящая Маат[34] поможет ему, Месрефу, прикоснуться к нетленной истине.

«О боги!» Башуров вздрогнул, в его ноздри ворвался запах пота, смешанного с мускусом, и почтительный голос младшего жреца прервал ход его размышлений:

[16] Музыкальный инструмент.

[17] Древнеегипетская богиня плодородия, считавшаяся также охранительницей   материнства  и  покровительницей   волшебства.   В мифах ей отводилась роль супруги Осириса и матери Гора. Изображалась обычно в виде женщины с младенцем на руках.

[18] Согласно древним религиозным верованиям, Осирис отождествлялся с созвездием Ориона. Тело Осириса было очерчено на небосводе контуром созвездия Саху (Ориона), в котором видели шагающего человека с вытянутой вперед рукой, в ладони которой лежала звезда.

[19] Первоначально главный бог великого пантеона богов Гелиополя; впоследствии отождествлен с вечерним солнцем. Изображался в образе царя с короной Верхнего и Нижнего Египта.

[20] Днем Нового года в Египте считался день совпадения подъема Сириуса с восходом солнца. Он совпадал также с началом разлива Нила.

[21] Жреческий титул, означает «обладающий праздничным свитком папируса». Херихебы следили за тем, чтобы религиозные церемонии выполнялись в соответствии с ритуальными предписаниями, большую роль они играли в заупокойном культе. Египтяне приписывали херихебам обладание магической силой и считали их могущественными волшебниками.

[22] Титул высшего представителя жреческой знати.

[23] Место, где пребывали умершие. Дуат представлялся египтянам как одна из составных частей вселенной: небо, земля, вода, горы, Дуат. Последний также отождествлялся с горизонтом, т. е. местом, где заходит солнце. Древнейшие верования связывали дуат с небом: он мыслился как «царство звезды».

[24] Первоначально богиня мертвых. Считалась сестрой Осириса и Исиды и женой другого своего брата — злого бога Сета, убийцы Осириса.

[25] В египетской мифологии бог мудрости, счета и письма. Считалось, что он вел счет времени, записывал дни рождения и смерти людей, составлял летописи. Как везир богов и писец эннеады (девятки верховных богов древнеегипетского пантеона), присутствовал на суде Осириса. Изображался в виде человека с головой ибиса или в образе павиана.

[26] Египет.

[27] Сын Ра — эпитет фараона.

[28] Хеопс.

[29] Пирамида.

[30] Официальный эпитет главной египетской царицы, часто она действительно являлась единокровной сестрой фараона, рожденной от того же отца и другой матери.

[31] Богиня-скорпион. По некоторым мифам, она считалась женой бога Гора.

[32] Так называлась иероглифическая письменность.

[33] Менее (Мина) — первый фараон первой династии, объединивший, по преданию, Верхний и Нижний Египет и основавший единое египетское государство.

[34] Богиня истины, правды.