— Ну, не ее в том вина, — признавая все стечение обстоятельств, заметила я.
— Да, но потом было вот что, — Эврида понизила голос до шепота. — Жена принца Дина, следующего за Заком, понесла и вот — вот родить должна была, а потом что‑то случилось… Слегла с болезнью, и даже маги не смогли ребенка спасти. Говорили, что подсыпали принцессе какой‑то яд, и кивали на Абению. Она Селлу навещала…
Я хмыкнула, вспомнив бледную тонкую девушку среди королевской семьи.
Что ж, адово пекло, чего‑то подобного следовало ожидать.
— Я поняла и буду теперь знать, — ответила я.
— Но, ты ж понимаешь, что это слухи, — дернула себя за сережку — подвеску Эврида, — я и сама не знаю, сколько в них правды. Думаю, обо мне тоже слухов полный замок имеется.
— Например? — хмыкнула я, все еще думая об Абении, и, отыскав ее взглядом, пристально вгляделась в принцессу.
Несносная? Да. Раздражающая? Да. Но как много за чужими эмоциями самой девушки.
Я родилась принцессой и с самого детства жила в определенных условиях. Дело не в роскоши вовсе, а в тех жестких рамках близости трону от которых никуда не денешься, так что хочешь или нет, но нужно вникать в правила игры: либо ты, либо тебя. На псарне и то выжить легче…
Поживем — увидим, что представляет из себя Абения.
— Ой, чего только не говорят! — отмахнулась лошадница. — Особенно мне нравится слух о любовниках. Я даже перехватывала как‑то тетрадку — список.
— Целую тетрадку?
— Да, причем приписывали мне там таких мужчин, что то ли диву даваться, то ли хохотать, — Эврида сунула руку за лиф и извлекла тонкую измятую книжечку. — Сегодня очередную выудила у кумушек из рук. Прежнюю в камин спровадила, а потом жалела. Такое чтение интересное! Очень для сна полезное. И лошадей считать не надо!
Я захихикала и, взяв книжечку, быстро перелистала. Да, под такой длинный список грех не заснуть!
Мы с Эвридой неторопливо кружили по залу, ловя негодующие и настороженные взгляды, и после каждого лошадница подмигивала и сообщала:
— Вот превратишься в изгоя рядом со мной!
Мне не хотелось рассказывать девушке, что я бы предпочла этот не самый приятный, но в чем‑то полезный статус.
Да, сегодня все эти люди хмуро или льстиво на меня посматривают, но не пройдет и дня, как одна за другой ко мне потянутся местные кумушки. Пусть им и неприятно общество супруги Зака, но игнорировать члена королевской семьи — себе дороже. Пусть я и мелкая пешка, третья принцесса, но принцесса крови и в родстве, если рассудить, с половиной королевских семей Солнечного.
А сегодня пусть играют. Пусть морщат носы. Посмотрим, какие песни они будут распевать за личной беседой и в чем меня убеждать.
Я знала, что будут. Пусть я могу не нравиться, как внешне, так и положением, но заручиться расположением, пусть и изображая преданность, захотят многие. Третий принц может стать и вторым… А помня указ короля Джона…
Интриги двора, подковерные игры, маски, хороводы сплетен и лжи, жажда власти и…
Мои размышления прервало появление новых людей на приеме. Их никто не объявил и, похоже, им не требовалось такое проявление почтительности.
Семеро, разного возраста, вида, роста, но единые в своей серости. На всех одинаковые угольно — черные наряды, скроенные по последней моде, но без единого следа вышивки или какой‑то иной отделки. Из украшений лишь широкие тяжелые ожерелья из золота, расправленные и уложенные так, чтобы каждый видел все семь драгоценных камней разного цвета.
— И эти тут, — фыркнула Эврида. — Принесла нелегкая!
Я с интересом рассматривала храмовников, пытаясь отыскать в их виде что‑то странное, но не находила. Обычные мужчины, не красавцы, но и ужаса не вызывают. Наши священники в своих балахонах порой куда подозрительней выглядят.
Зак, заметив появление служителей богини, быстрым шагом направился ко мне. Я кивнула Эвриде и приблизилась к принцу, уверенно подхватывая его под руку.
Храмовников на приеме воспринимали спокойно, без опаски. С ними здоровались, им улыбались. Нас семерка совета тоже встретила улыбками, ведь служителям положено быть терпеливыми со всеми детьми богини.
— Тот, что в центре — брат Эрей, — пробормотал мне на ухо Зак, пока мы шли. — На таких официальных приемах именно он, как старший, говорит за всех.
Я внимательно вгляделась в указанного храмовника. Выглядел он поразительно милым и добродушным: невысокий, полноватый, с широким улыбчивым лицом. Усы Эрея еще хранили смоль молодости, но вот в волосах виднелись седые пряди.
— Рады приветствовать в столице вашу дорогую супругу, ваше высочество, — глубоким басом начал свою речь храмовник. — Мы с братьями давно ожидали этой встречи!