— Прекратите, — орал контролер. — Что вы это делаете в нашем здании? — Он буквально брызгал слюной перед Герсеном. — Вы дьявол! Преступник самого низкого пошиба! Вы оскорбили меня! Вы напали на моего клиента! Я постараюсь, чтобы Опекуны внимательно присмотрелись к вам!
— Как вам будет угодно, — пыхтя ответил Герсен. Неожиданно он ощутил приступ мстительности. — Ну-ка, зови те Опекунов!
Монсенсен поднял брови.
— Что!? У вас хватит наглости на это?
— В этом нет никакой наглости, — Кирт злобно усмехнулся. Просто добропорядочный гражданин помогает полиции в задержании преступника.
— Что вы имеете в виду?
— Есть только одно имя, которое мне нужно будет лишь раз произнести перед Опекунами. Стоит мне хоть раз намекнуть им, что вы и это лицо являетесь сообщниками. Этот человек, — он взглянул вниз на то ли улыбающегося, то ли ошеломленного Тристане, — он вам знаком?
— Нет. Конечно же, я не знаком с ним.
— Но вы же только что опознали его в качестве одного из своих клиентов?
— Мне показалось, но сейчас я вижу, что обознался.
— Этот человек — наемный убийца!
— Вы ошибаетесь, мой ловкий друг, — прохрипел Тристано. — Я не убийца.
— Луго Тихальта нет в живых, чтобы опровергнуть твое заявление!
Тристано скривил лицо в выражении оскорбленной невинности.
— Мы ведь беседовали друг с другом, разве не помните? Вы и я. Когда этот Тихальт умер.
— В таком случае ни Даске, ни саркоит не могли убить Тихальта. Кто же еще прибыл с вами на планету Смейда?
— Там были только мы трое.
Герсен изумленно уставился на него.
— Мне трудно этому поверить. Хильдемар Даске сказал Тихальту, что Малагате ждет его снаружи.
В ответ Тристано едва заметно пожал плечами. Герсен стоял и глядел на него сверху вниз.
— Я уважаю Опекунов и их плети. Я не осмелюсь убить вас. Но я вполне могу сломать еще пару ваших костей. Так что очень вероятно, что всю оставшуюся жизнь вы будете ходить боком, как краб! Я могу еще растянуть в сторону мышцы ваших глаз — и весь остаток жизни вы будете смотреть в разные стороны.
Мышцы вокруг рта Тристано поджались в грустной улыбке. Он тяжело приперся спиной к стене, безразличный, отупевший от боли.
— С каких это пор операции в Глуши стали называть убийством? — только и пробормотал он.
— Кто убил Тихальта?!
— Я ничего не видел. Я стоял с вами у дверей.
— Но ведь на планету прибыло только трое вас!
Тристано ничего не ответил и закрыл глаза. Герсен подался вперед, сделав быстрый выразительный жест. Тристано открыл глаза и тупо уставился на занесенную над ним руку.
— Кто убил Тихальта?
Тристано покачал головой.
— Больше я ничего не скажу. Лучше мне всю жизнь быть косоглазым и калекой, чем умереть от саркойского яда.