- Отец, зачем ты вызвал меня перед самыми экзаменами? - сердито поинтересовался Аарон, передавая сумку Симону. - У меня военное на носу, а ты...
- Это важно, Аарон. И я вызвал не только тебя. Дигори и Глен тоже здесь.
Старшие тоже приехали? Зачем? Когда Полли звонил в последний раз, то никаких тревожных вестей не было...
- Тогда я пойду переоденусь...
- Нет. Это не займёт много времени. Завтра ты вернёшься в корпус.
- Тогда зачем я тащился сюда, бросив всё?
- Пустая формальность, но необходимая. Руководство предупреждено, так что по поводу экзаменов можешь не волноваться. Многие тебе выставят автоматом, ты же в числе лучших... - И Рэм гордо хлопнул сына по плечу.
Аарон уже почти сравнялся в росте с отцом, но особой радости или гордости от этого не испытывал. Фамильное сходство он уже начал ненавидеть - ему постоянно о нём напоминали, хваля, что он истинный Бейли... И только горбинка на носу была утешением - папино наследство. Как и доброе сердце.
Проходя через сад, Аарон увидел Полли, гуляющего с сыном. Малыш Аарон рос на радость родителям... Худенький, неуклюжий, он уже начал вызывать у молодого альфы непривычное чувство умиления. "Совёнок", как в последнее время часто называли маленьких омежек за большие глаза, совсем не похорошел, но ему было всего два года. Полли и вовсе с него глаз не сводил. Навещая их во время кратких визитов, Аарон завидовал маленькому тёзке - тот получал родительскую любовь в полном объёме, видел папу каждый день... а он ловил украдкой и кусками. Особой любви со стороны своего отца он не чувствовал - это было больше похоже на выполнение долга и многолетнюю привычку... Бросив вопросительный взгляд на друга, альфа увидел откровенное недоумение. Полли был не в курсе. Значит, спрашивать Андрюса или Гилмора тоже бесполезно.
Весна медленно, но верно брала своё. Было ещё холодновато, но деревья всё же подёрнулись новой нежной листвой. Из земли пробивалась трава, на одном из деревьев Аарон увидел гнездо... Жизнь шла своим чередом, и ничто не могло остановить её бег. Маленький Аарон тоже был доказательством неустанного бега круга жизни.
В большой гостиной уже ждали Дигори, Глен, Дэнвер и дед. Все при параде, дед даже нацепил полученные за годы безупречной службы награды. Дигори щеголял новенькой медалью и отличительным знаком за обучение и воспитание личного состава - не так давно на границе случилась знатная заварушка, и молодой, подающий надежды капитан Бейли отличился вместе со всем своим подразделением, практически спася контрудар пограничных войск от полного провала. Вот-вот Дигори должен был получить досрочное повышение - он шёл впереди всех, подбадривая личным примером. Старший брат буквально лучился гордостью и самодовольством.
Глен уже закончил Академию и поступил на службу в военный департамент - уже к середине второго года заявил, что готов сдать все нужные экзамены экстерном и таки сдал их с очень высоким баллом. Теперь он ездил по командировкам и следил за производством, снабжением и учётом оружия. Работа беспорно ответственная, требующая глубоких знаний и выдержки... Не так давно прошёл репортаж, что назначенный в качестве проверяющего молодой, но весьма перспективный инспектор военного департамента Бейли вскрыл колоссальную недостачу в одной из воинских частей. Оказалось, что повстанцы Рейгана, о которых всё чаще говорили не только в прессе, совершили налёт на один из складов, находящихся в ведении тамошнего руководства, и вывезли пару грузовиков с оружием и боеприпасами. В том числе и со взрывчаткой. Вместо того, чтобы доложить по всей форме и отчитаться о недостатках караульной службы, местное командование всеми силами постаралось скрыть сам факт налёта. Однако инспектор, только-только поступивший на службу, разбирая документы с итоговой отчётностью, быстро заподозрил неладное, выбил разрешение на полную ревизию и раскрыл подлог. Разразился скандал, полетели погоны и головы... а семья Бейли в очередной раз показала свою исключительность и преданность государству.
Дэнвер готовился к очередным экзаменам. После школы его собирались отдавать на регулярную службу в роту пехоты, но Полли рассказывал, что юный альфа не был слишком доволен таким решением отца и деда. Симон, его денщик, морщась, рассказывал, что молодой хозяин требует его к себе почти каждый день и проявляет завидный сексуальный аппетит, не гнушаясь и рукоприкладством, в чём не было никакой надобности - пах он, по мнению омеги, не так плохо, как можно было ожидать. В дни течки кое-как удаётся отвертеться, но тогда крепко доставалось другим омегам в доме. Гилмор на полном серьёзе утверждал, что выпускать Дэнвера из-под надзора нельзя ни в коем случае, иначе парень покатится по наклонной и плохо кончит. Видимо, это понимали и отец с дедом, поскольку сам Дэнвер был мрачен, то и дело оттягивал тугой ворот своего кителя и бросал на старших злые взгляды. Аарон с грустью вспоминал славного малыша, сидящего на коленях у папы и улыбающегося брату... И как этот славный пухлый карапуз мог вырасти в жестокого эгоиста?
Больше в гостиной никого не было. Аарон встал рядом с братьями, гадая, что бы всё это значило. Потянулось напряжённое ожидание. И когда на пороге появился бледный трясущийся Гай, диковато оглядываясь по сторонам, Аарон всё понял. Внутри оборвалось.
Гай поднял слезящиеся глаза на своих детей, и между его бровей залегла болезненная складка. Три его сына смотрели на него равнодушно, с оттенком презрения. Аарон сохранял каменную невозмутимость, но маска грозила дать трещину. Неужели всё случится сегодня? Но почему Полли не знал и не смог предупредить?
- Гай, - сухо и официально обратился к омеге Людовик Бейли, - твой контракт закончен. Ты прекрасно выполнил свою работу и теперь свободен. Мы признательны тебе за хороших здоровых детей... - Короткий косой взгляд заставил Дэнвера скрипнуть зубами. - И, что особенно отрадно, все четверо - альфы. Старшие уже доказали свою исключительность. Скоро и младшие нас порадуют. Ты хорошо поработал, выполнял наш уговор по всем пунктам прилежно и добросовестно. Ты заслужил награду. - Дед выложил на широкий стол пачку документов. - Здесь твой паспорт, сберегательная книжка на предъявителя и рекомендации. Ты без труда сможешь устроиться гувернёром в любую семью или жить в достатке в любом городе нашей великой страны. Здесь мы тебя не задерживаем.
Говоря, Людовик особо подчёркивал слово "мы", но в душе Аарона всё бунтовало против включения себя в это понятие. Папа... милый, любимый, добрый, ласковый... Он исчезнет из его жизни. И Аарон останется совсем один. У Полли своя семья, другие омеги вынужденно скрывают своё расположение к нему, дед, отец и братья - просто чужие люди. Даже куча приятелей из кадетки не сможет заполнить растущую внутри пустоту. Боги знают, когда и где он сможет найти своего омегу, но сейчас...
Тёмные глаза Аарона встретились с полными боли голубыми глазами родителя. Гай... маленький, хрупкий, как все омеги... уже подходящий к рубежу репродуктивного возраста. Максимум год течки ещё будут случаться, а что потом? Только одиночество. Ведь немолодой, неспособный выносить и родить ребёнка омега никому не нужен...
- Сэр... за что вы так со мной? - чуть слышно прошептал Гай, опуская голову. В его мягких, чуть вьющихся русых волосах уже проглядывала седина. Только теперь Аарон понял, как постарел его любимый папа в затворничестве. Да, он по-прежнему оставался стройным и симпатичным, но возраст всё же начал брать своё. Особенно в последние два года. - Что такого плохого я вам сделал? За что вы меня выгоняете?
- Ты знал, что так и будет, когда подписывал договор, - сурово отрезал Рэм. - Теперь ты свободен. Мы обеспечили тебе безбедную жизнь за пределами дома. Чего тебе ещё надо?
- Пожалуйста... не выгоняйте меня... позвольте остаться... хоть иногда видеть моих мальчиков...
- Согласно нашему контракту, ты не имеешь на них права. Или это не твоя подпись? - На стол лег чуть пожелтевший лист бумаги, наверху которого было крупно напечатано слово "Договор". - Тебя никто не заставлял соглашаться, у тебя был выбор. И ты сам всё подписал.
- Сэр... пожалуйста... я готов отказаться от заработанного... только позвольте остаться... Я буду работать кем угодно... на кухне... помогать Андрюсу... или Томасу... только позвольте мне остаться... Вы же знаете... мне некуда и не к кому идти...
- Этот разговор не имеет смысла, Гай. У нас был контракт. Ты его выполнил и теперь должен уйти. Собирай вещи и чтоб к вечеру тебя здесь не было. Глеб отвезёт тебя на станцию.
- Сэр... пожалуйста... - Гай пошатнулся и упал на колени, сгибаясь пополам. - Не выгоняйте меня...
Аарон окончательно понял стратегию воспитания в семье Бейли. Все усилия были направлены на то, чтобы вырастить из своих отпрысков винтики для военной машины или государственной службы. Равнодушные, заточенные только на удовлетворение собственного тщеславия. А содержание омеги-родителя под замком должно было показать им всю низость и слабость омег, их никчёмность и бесполезность. Это была последняя проверка на то, чтобы понять, насколько успешным стал результат. Боги, как можно быть такими жестокими???
И молодой альфа не выдержал. Он бросился к своему родителю и стиснул в своих объятиях, чувствуя, как закипают в глазах жгучие слёзы.
- Нет... ты никуда не уйдёшь... Я не позволю им выгнать тебя...
- Аарон... мальчик мой...
Резкий рывок за ворот и мощный удар отшвырнули его в сторону. Отчаянно взвыл Гай. Над трясущим головой Аароном встал дед и ухмылялся.
