Весеннее равноденствие: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Лида должна была найти правду, должна добиться справедливости. Добиться, чтобы стройучастку выплатили квартальную премию, которую зарезал трест, хотя там знали, что перерасход фонда заработной платы произошел не по вине участка.

Еще Ведута решила высказать министру кое-какие мысли, накопившиеся за время работы плановиком строительного участка, по поводу практики планирования, экономического стимулирования и прочих рычагов, о которых так складно пишут в газетах и журналах.

Лида реально представляла, если она преподнесет эти мысли в своей обычной манере говорить, то начальство может и выставить ее из кабинета. Коль такому суждено случиться, так пусть это произойдет в высоком кабинете. Падать, так с настоящего коня!

Допуская подобную возможность, Лида предусмотрительно изложила собственные мысли на бумаге и подкрепила соответствующими документами. Если высказаться не дадут, то она в письменном виде представит, отдаст под расписку за входящим номером.

Лида шла по коридору, читала таблички, извещающие о рангах тех, кто сидел за филенчатыми дверьми, и робость невольно охватывала ее.

Из дверей то и дело вылетали щебечущие создания, наряженные в нейлоны и джерси, с распущенными волосами, с челками и локонами, блестящими от набрызганного лака. Голубое платье Лиды по сравнению с их одеяниями выглядело, как изделие райпромкомбината на выставке венгерских мод. На ножках этих созданий красовались лакированные с бантами туфельки со срезанными носками, утолщенными каблуками и замшевые ботфорты со змеистыми лентами «молний» на голенищах.

Лиду они не удостаивали даже любопытными взглядами. Словно она была бестелесным существом, занесенным в министерский коридор из прошлого века.

Отлично выбритые мужчины в пиджаках со всевозможными разрезами обращали внимание лишь на стройные ножки Лиды. От платья с кружевным воротником взгляд их тускнел и утрачивал заинтересованность, а начес на голове вызывал снисходительные насмешки. Ведуте вдруг стало одиноко и неуютно в незнакомых коридорах и захотелось поскорее вернуться на строительный участок.

Поэтому, увидев табличку, извещающую, что за сей дверью находится приемная первого заместителя министра, Лида сделала себе уступку. В конце концов первый заместитель министра почти то же самое, что министр. Не зря же в отличие от прочих заместителей, он именуется первым.

Лида открыла дверь и оказалась в просторной комнате, отделанной дубовыми лакированными панелями. Квадратные окна украшали шелковые драпировки цвета летнего кавказского неба.

Слева выступал тамбур с массивной дверью, обитой коричневым пластиком. Возле тамбура, за столом, уставленным телефонами, ящиками с разноцветными карточками и ровненькой стопкой папок, сидела одна из тех особ с лакированными волосами, которых Лида видела в коридоре.

Ведута поздоровалась и сказала, что ей нужно поговорить с первым заместителем министра.

— Пожалуйста, — сказала секретарь и показала розовым пальчиком на противоположную от тамбура дверь. Там висела табличка «Старший референт».

Лида благоразумно решила, что в каждом учреждений свои порядки, и шагнула к указанной двери.

Старший референт вежливо встал, усадил Лиду на стул, спросил ее фамилию, имя и отчество и тут же записал на бумажку, поинтересовался местом работы и должностью. Выслушав просьбу, он поправил карандаши в стаканчике, а затем вежливо и убедительно, называя Лиду по имени и отчеству, разъяснил, что разговаривать ей с товарищем первым заместителем министра, к сожалению, не представится возможным. Ни сегодня, ни завтра, ни через месяц. Товарищ первый заместитель министра занят делами, имеющими государственное значение, и он вряд ли сможет уделить время вопросу выплаты квартальной премии строительному участку. Конечно, если уважаемая (старший референт покосился на бумажку) Лидия Захаровна настаивает на встрече, то у товарища первого заместителя министра есть часы личного приема. Но предварительно надо записаться на прием и оставить ему, старшему референту, заявление с кратким изложением вопроса. Это заявление он доложит товарищу первому заместителю министра, и, если тот сочтет нужным, Лидию Захаровну письменно известят, когда ей необходимо явиться на прием.

Старший референт был розоволик и приглажен, словно перед работой по нему основательно прошлись электрическим утюгом с пароподогревателем. На его костюме не было ни единой морщинки, узел галстука казался отлитым на галантерейной фабрике. Из карманчика пиджака выглядывал ровненький кончик цветастого платка. Даже часы на руке у него были плоскими, словно и их пригладили утюгом.

Объяснив порядок личных аудиенций у товарища первого заместителя министра, референт встал, давая понять, что разговор окончен.

«Нет уж, дудки», — подумала Лида Ведута, ощутив, как холодеют кончики пальцев.

Подумать только, Лида сама, по собственной воле согласилась вместо министра разговаривать с простым первым заместителем, так ей и тут хотят палку в колеса сунуть! Этот приглаженный бюрократ желает, видите ли, выставить ее за дверь. Не выйдет! Не родился еще на свете тот человек, который помешал бы сделать то, что она задумала.

У Лиды похолодели не только кончики пальцев, но и нос. Это было верным признаком злости. Конечно, злость не очень похвальное качество, но иной раз не мешает как следует разозлиться. У Лиды злость активизировала жизнедеятельность организма, повышала волевой тонус, позволяла сконцентрировать силы в целенаправленный, прошибающий все преграды сгусток энергии.

Лида повторила, что ей нужно говорить с первым заместителем министра именно сегодня. Ни завтра, ни послезавтра и тем более через месяц ее такой разговор не устраивает. Кроме того, явилась она в министерство в рабочее время, и к вечеру ей надо успеть возвратиться на участок, чтобы передать в трест дневную сводку.

— Николай Фомич из планового отдела строго за сроками следит… А вопрос у меня тоже государственный. Так можете и доложить — по государственной важности вопросу.

Референт растерянно зашелестел бумагами. Он глубоко верил в нерушимость установленного порядка личных аудиенций. Он три года работал на ответственной должности старшего референта и привык, что после объяснения посетителям порядка приема у руководства те поднимались и послушно покидали приемную. Подавленные строгостью и сложностью процедуры личных аудиенций, они писали заявления с кратким изложением вопросов. Эти заявления старший референт направлял в соответствующие управления и отделы министерства. Там многие из них получали решение, что уменьшало хлопоты старшему референту и смягчало занятому сверх головы первому заместителю министра обстановку личных приемов.

— Я же вам русским языком объяснил, — раздельно и с достоинством повторил референт. — Порядок есть порядок.

— А я вам говорю, что у меня не личный вопрос, а государственный.

— Это квартальная премия — государственный вопрос? — ядовито усмехнулся референт. — Не надо меня вводить в заблуждение.

— У меня, кроме премии, другие вопросы есть.

— Так доложите.

— Ну да, так я вам и буду все выкладывать. Время попусту тратить. Пропускайте меня добром, а то вам же будет хуже.

Розовое лицо старшего референта стало багроветь. Он вздернул головой, как туго взнузданная лошадь. Из-под приглаженного отворота выбился острый кончик крахмального воротничка. Референт в горячке оставил без внимания беспорядок в собственном костюме. Пальцы его нервно сунулись в ящик стола и выхватили сигарету, хотя при посетителях он никогда не курил. Глаза у Лиды хитренько и довольно поблескивали.